Дорогая Джени, смиренно прошу у вас прощения за всё пережитое вами во время беспорядков. Мне доложили, что вы пострадали, возможно даже, больше, чем я сам. Не знаю, как искупить свою вину. Надеюсь, мой скромный дар хотя бы немого поднимет вам настроение.
- Или будет всю жизнь напоминать об ужасном свидании, - осознала вдруг Имоджен и очень расстроилась. – Мэг, я не хочу открывать коробку.
- Разве вам не любопытно? – произнесла помощница так равнодушно, будто сама каждый день получала подарки от его высочества.
- Не знаю. Наверное.
- Знаете, что я думаю, - улыбнулась по-доброму Мэг. – Вы и его высочества – счастливчики.
- Почему? – удивилась Имоджен.
- Вы остались живы. Он думает о вас, а вы – о нём. Ну а прошлое… прошло. Только вам решать, хотите ли вы и дальше воскрешать его в своей памяти, или выберете жить дальше, радуясь каждому новому дню и каждой мелочи, вызывающей улыбку… Меня бы обрадовал подарок от любимого.
На мгновение Имоджен задумалась. А когда всё же откинула бархатную крышку, задержала дыхание… на чёрной подложке сияли серьги с изумрудами и бриллиантами.
- Они прекрасны, - голос девушки сделался тихим.
Крупные изумруды завораживали, а россыпь мелких бриллиантов переливалась в свете канделябров всеми цветами радуги. Вытащив тяжеленькие серьги из коробки, Имоджен долго-долго разглядывала безупречные зелёные грани, обрамлённые стройными рядами сияющих камешков. Подставляя их то одним, то другим боком под освещение, она любовалась произведением ювелирного искусства, принадлежащим теперь ей и только ей, и действительно забыла на некоторое время о невзгодах. Её жизнь будто враз изменилась. Серый кокон тягостных мыслей полинял, истлел на глазах, превращаясь в пыль, ничего не значащую, ничего не стоящую…
«Мэг права: мы остались живы. Он думает обо мне, а я о нём. Ну а прошлое… прошло. Я должна идти дальше».
- Всё-таки его высочество знает толк в способах поднятия настроения, - удовлетворённо подытожила Мэг. – А теперь вам надо немного поспать. Впереди сложная ночь.
* * *
Через несколько часов Мэг разбудила графиню.
Сначала Имоджен не поняла, почему ей нужно вставать, когда на улице стоит темень, и так сильно хочется спать. Однако вскоре она с неохотой вспомнила о своей важной миссии.
«Освобождение Келии приблизит меня к Генриху… и к благополучию Вестшира. Надо думать о них. Тогда всё получится».
В полной тишине девушка надела добытые помощницей чёрные штаны, рубашку и свои лёгкие ботинки из тонкой кожи, в которых при должном старании можно было сделать походку неслышной. Волосы Имоджен спрятала под чёрный платок на манер портовых грузчиков и моряков.
Закончив с переодеванием, графиня не сразу узнала себя в зеркале, теперь она больше походила на паренька.
«Или на Келию, какой я увидела её в первый день Отбора».
- Просто для ясности, - Имоджен обратилась к Мэг почти неслышным шёпотом: - Почему иду именно я?
- Потому что именно вы заинтересованы в выбытии с Отбора соперницы, - так же неслышно отозвалась Мэг.
- А почему я не могу поручить сие опасное задание тебе?
- Именно, потому что оно опасно. Вас надо подстраховать. Нет, мы, конечно, можем поменяться с вами местами, - предугадала Мэг очередное возражение Имоджен. – Хотите сами дежурить в коридорах замка? В тёмных коридорах, спешу заметить. Всего-то и надо, что предупредить о приближающейся страже, если таковая надумает приблизится к покоям Келии. Главное при этом не попасться… Ещё потребуется неслышно открыть окно.
- Зачем?
- Лучше спросите: в какой момент и на каком этаже?
- Не понимаю, - призналась Имоджен.
- Вот поэтому вам и поручено самое опасное, но по сути элементарное, - пояснила Мэг, протягивая графине Ковард кубок, в котором смешала какие-то порошки от королевских знахарей: - Выпейте это для придания телу бодрости, мыслям – ясности, а глазам – острого зрения даже в темноте.
- Нечто запрещённое? – нервно усмехнулась Имоджен, принимая кубок.