- Свет Всемогущий, чего ты там не видела? Да ещё и ночью! Гулящих женщин?
- Ну, тёоотя, - Имоджен приготовилась уговаривать упрямую родственницу, бровки поднялись ко лбу, а глаза расширились чуть больше обычного.
Но через миг колесо хрупнуло, лицо графини исказила гримаса страха, а из глотки непроизвольно вырвался вскрик:
- Ох!
Едва не опрокинувшись, карета с треском и грохотом обвалилась вбок и назад. Лошади взвились от дёрнувшихся оглоблей, а кучер неприлично выругался. Тётя Борга не упала на Имоджен лишь благодаря тому, что успела упереться руками в стенки кареты:
- Приехали, леди! Опять колесо, будь оно неладно, – возвестил кучер очевидное.
- Аааааа!!! – взревела Имоджен медведицей, забыв о годах матушкиных наставлений, и наверное, её крик услышали даже в столице.
На удивление Борга не сделала ни одного бестактного замечания. Вместо этого она молча выбралась из завалившегося назад экипажа, даже руку подала.
- К такому решительно невозможно привыкнуть, - проворчала тётка больше для виду, на самом деле она не спешила в городские стены.
Успокоившись, Имоджен осмотрелась по сторонам. Вокруг стелились поля, до самого горизонта не наблюдалось ни одного дубового деревца. Зато в милях в пяти от них светилась первыми вечерними огоньками столица! Так близко, что дочка Ковардов была готова преодолеть это расстояние пешком, но…
- Имоджен, - позвала тётя Борга.
- Да знаю, истинной леди не подобает входить в столицу пешей, - процедила девушка.
- Я всего лишь хотела попросить тебя помочь поискать хвороста и сухой травы для костра. Пока не стемнело, детка.
5. Неделя 1, день 1
Имоджен
3 дня спустя
Когда карета Имоджен подъехала к воротам Летнего королевского дворца, лицо девушки покраснело от стыда.
Вообще-то с той самой минуты, как чиненный-перечиненный экипаж графа Коварда пересёк крепостную стену Блаендвика, Имоджен постоянно находила причины краснеть – столица на каждом шагу подсовывала юной графине доказательства её провинциальности.
Платье Имоджен выглядело старомоднее, чем у хорошенькой цветочницы на углу. Туфли – более поношенными. Причёска и та выглядела хуже. Простые горожанки собирали волосы кверху, оставляя пару локонов по бокам, в то время как Имоджен плела сложные косы «по-Отфилдски».
Даже на постоялом дворе три дня назад их встретили так, будто вовсе не рады были новым приличным постояльцам. Особенно покоробили Имоджен слова хозяйки «Молодого месяца», сказанные в спину:
- И едут, и едут со всех углов, как саранча на пшеницу. Сдался им этот отбор.
В этот момент Имоджен с тётушкой Боргой поднимались по гниловатой лестнице в свои комнаты. Впереди шёл хозяин гостиницы, показывая, своим примером, что в сумраке затхлых коридоров вполне можно ориентироваться и без света.
- На свечах экономим, - зло буркнул хозяин, предупреждая возможное недовольство.
И обычно острая на язык тётя Борга вдруг промолчала. Имоджен тоже ничего не сказала, ведь ей ещё ни разу не приходилось отстаивать собственный комфорт. Она вообще впервые оказалась в столь неприятном заведении, где всюду лежала пыль, стены потемнели от копоти, а в воздухе стоял запах тухлой капусты, горелого масла и перегара. Провинциальные придорожные трактиры и то казались намного уютнее, возможно потому, что имели всего несколько комнат, и в них проще было следить за порядком?
Меж тем разговор внизу не прекращался:
- Ясно, что всё для отвода глаз, – гремела посудой хозяйка трактира. – Подати увеличили так, что едва успеваем собирать. Зато отбор решили отгрохать. А я вот что скажу: казны на него потратят немерено. А нужен он нам? Спросят нас, как же!
- Мне всё же интересно, кто заполучит нашего принца-красавца, – кокетливый голос принадлежал, скорее всего, чернявой девице-разносчице.
- Интересно, как десяток потаскух повыдергают друг-другу волосья? – громко пробасила трактирщица. – Если давно не видела бабской драчки, лучше сходи на Багровую улицу. Там такое по три раза на дню бывает.
От этих слов Имоджен дёрнулась, будто ей залепили пощёчину, и густо покраснела.
Бух…