Но вот танец начал подходить к своему торжественному завершению. Генрих приостановился. Прокружившись вокруг его высоко поднятой руки, Имоджен завершила танец изящным реверансом, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.
- Вы великолепно, танцуете, мисс Ковард, - шепнул Генрих графине на ушко, и от этой последней искры в разгорячённом девичьем теле начался настоящий пожар.
- Спасибо, ваше высочество, - только и удалось проговорить Имоджен.
«Неужели это и есть та самая страсть, о которой пишут стихи и слагают баллады? Как бы хотелось продлить это ощущение навечно…»
Окончательно графиня Ковард пришла в себя только у мраморной стены, куда её проводил принц Генрих, и только тогда, когда Донован злобно прошептал:
- Мод, одумайся.
Одумываться не хотелось. В голове ухало. Сердце колотилось, как бешеное. Лишь трепещущий в руке Имоджен веер приносил желанную прохладу.
Осмотревшись, графиня Ковард не увидела больше Генриха. Зато заметила лакея с подносом и бокалами, наполненными лимонадом и игристым. Альберт Сморт как раз остановил его, должно быть, чтобы взять себе и Аннабель напитки.
- Ах, как мучает жажда. Мистер Ривз, будьте любезны, - Имоджен указала глазами на лакея с подносом.
- Как пожелаете, - произнёс сквозь зубы Донован, однако сходил к лакею и принёс Имоджен стакан лимонада.
- И давно ты приехал в Блаендвик? – заговорила графиня Ковард на нейтральную тему.
- Пару дней назад.
- Где поселился?
- В гостинице. Но сегодня нам предоставят покои здесь, в замке.
- На мужской половине? – уточнила Имоджен очевидное.
- А ты хорошо ориентируешься. Уже доводилось бывать у здешних мужчин? – поддел Донован.
Вообще-то доводилось, однако графиня не собиралась рассказывать, как помогала сбежать Наследнице Ферна:
- Нас инструктировали в самом начале, об устройстве замка тоже рассказывали, - ответила девушка, чтобы ревнивец Донован не навоображал себе невесть чего и не испортил её репутацию в родных краях. – Кстати, когда вас отправят домой?
- Этого я и сам не знаю, - Донован задумчиво уставился перед собой.
- Странно, сбор урожая ещё не закончен. Самая пора варить сидр и делать заготовки. Каждая пара рук на счету, а вам велели потратить по 2 недели на разъезды?
- Всю дорогу об этом думал. А ещё… скучал по тебе, - вдруг признался барон.
- Донован, - комок подступил к горлу Имоджен, ибо ей предстояло соврать: – Я тоже по тебе скучала. Я даже понимаю, почему ты…
- …веду себя, как осёл? Имоджен, прости меня, если сможешь.
«Неожиданно,» - девушку почему-то начал разбирать истерический смех, пришлось даже спрятать за веером свою «лошадиную», как её называла матушка, улыбку.
Однако такая смена настроения Донована, чем бы та ни была вызвана, вполне её устраивала.
- Просто весь этот Отбор… - продолжил Донован, - настоящее испытание для любого мужчины.
- Понимаю, - вздохнула Имоджен. – И конечно прощаю.
Остаток вечера она протанцевала с бароном Ривзом, который теперь вёл себя вполне прилично. Не пытался задеть или уколоть. Они вообще теперь избегали тему Отбора, вспоминая детство и общих знакомых из Вестшира.
Единственным известием, удивившим Имоджен, стала новость о военных сборах, на которые собрали баронов и графов Ландмэра, а заодно и заморских «женихов» участниц отбора. После бала все аристократы должны были провести несколько недель на полевых учениях.
- Возможно, это как-то связано с бунтом бедняков на ярмарке? – предположила Имоджен.
- Бунт? Что-то я не слышал в придорожных тавернах о бунте, а здесь нам ничего не рассказывали. Когда это случилось? – барон свёл брови.
- В понедельник. А сегодня пятница. Нет, вас бы…
- …не успели оповестить и доставить в столицу. Имоджен, а откуда ты знаешь про бунт? Обычно подобные известия не доводят до сведения женщин, - Донован ещё раз вгляделся в лицо девушки, догадываясь: – А-а, так ты была там.