- Цигерда.
«Тёмная лошадка. Не знаю её совсем. Ни с плохой, ни с хорошей сторон. Где она научилась Ландмэрскому этикету? И за какой срок? Мы торгуем с Чхарой едва ли с десяток лет, а их традиции кардинально отличаются от наших».
- Келия.
«Как мне встретиться с фернской Наследницей снова? И почему она больше не сбегает? Ходят слухи, что сильные ферны могут внушать людям разные мысли. Почему она не воспользовалась своим обретённым даром и не внушила Генриху и королю, что хочет вернуться домой?»
- Аннабель.
«Интересно, о чём она сейчас думает? Вернее, что замышляет? Ей ведь тоже нужна эта победа – вряд ли она согласна стать леди Сморт. Хотя… Альберт поддаётся на уговоры, значит станет удобным мужем. Удобный, как я теперь понимаю, – это хорошо. Да только самой Аннабель наверняка нужно нечто большее».
- Имоджен.
«Ой…»
Негнущиеся ноги сами вынесли графиню Ковард к принцу. Отчего-то вспомнилась фраза Аннабель, сказанная перед балом: от Генриха можно ожидать чего угодно. Ничего хорошего Имоджен не ждала. Её выгонят. Вопрос решённый. Дело за малым – озвучить причину.
«Должно быть, она весьма оскорбительна для меня. Вот почему церемония закрытая,» - с горечью догадалась Имоджен. – «Что ж, надо отдать должное Генриху, опозорят меня не при всём королевском дворе».
Вот только Генрих молчал.
При этом его оценивающий взгляд менялся от недоверчиво настороженного до озадаченного, даже изумлённого. Текли секунды, возможно, минуты… время отмерялось неверными ударами сердца в груди Имоджен, но… принц бездействовал. Ничего не происходило. Даже церемониймейстер благоговейно застыл в ожидании прощальной речи его высочества. Замерли и участницы Отбора – никто не вздыхал, не шелестел подолом, не шептался с соседкой по линии.
Измученная ожиданием Имоджен закрыла глаза, будто это облегчило бы боль ухода с Отбора, и приготовилась к неизбежному.
- Имоджен, - наконец вздохнул Генрих.
Вздрогнув, девушка распахнула взгляд, и… не поверила увиденному.
45. Неделя 4, день 7
За последние дни на эту книгу сразу несколько звёзд пришло =) Ребята, спасибо огромное! Правда, теперь не знаю, как вы отнесётесь к концовке этой проды ))) Могу только уверить: для Имоджен всё закончится хэппи ендом – она его ещё заслужит =)
Имоджен
- Эта искра твоя, - ошибки быть не могло, Генрих протягивал Имоджен драгоценную колбу.
«А как же Питуния?» - принимая от принца магическую искру, девушка не понимала, что происходит? Радоваться ей? Или переживать за подругу?
В смешанных чувствах она вернулась в ряд участниц Отбора, стараясь не встречаться глазами с Питунией.
- Мисс Сэдли, подойдите ко мне, – тихо позвал принц, и когда Питуния поравнялась с ним, спросил: – Ты заметила, что эта церемония носит закрытый характер?
- Да, ваше высочество, но… - Питуния искренне не понимала смысл происходящего, впрочем, как и все немногие присутствующие.
- Позволь, объясню, - мягко перебил её Генрих. – Мне стало известно, что всё это время ты переписывалась со своим наречённым.
- Да, - Питуния покраснела.
- И ваша переписка носила хотя и платонический, но отнюдь не дружеский характер.
- Это правда, ваше высочество, - почти шёпотом призналась мисс Сэдли.
- Согласно правилам, девушка, которая участвует в королевском Отборе и одновременно ведёт подобную переписку, безусловно компрометирует себя. – принц сделал паузу, в которой Имоджен услышала собственное прерывистое дыхание. – Но мне не хочется, чтобы злые языки называли вас особой с дурной репутацией. Вы прелестное существо, и не заслуживаете подобного… Однако, впредь будьте осторожнее с письмами. Помните: они всегда могут попасть не в те руки, - из внутреннего кармана камзола Генрих вынул стопку конвертов, перевязанных сиреневой лентой, и протянул их девушке. – Советую сжечь их прямо сейчас во-он в том камине. После чего я лично провожу вас в карету, следующую в Сэдлстон.
Сердце Имоджен одновременно скакало от радости и сжималось в предчувствии одиночества: