Я возвращаюсь в гостиную. Похоже, мой новый знакомый умеет читать мысли:
— Что-то случилось?
Я отвожу глаза. Но потом, все же, решаюсь задать вопрос:
— Ратмир, ты понял, что ты в Индокитае, а не в Новой Европе?
Он молчит. Тогда я продолжаю:
— Это я привезла тебя сюда. На гонках случилась авария и мой кар бросило на Стену. А там я каким-то невероятным образом встретилась с тобой. Это я сбила тебя, и… я не могла бросить там тебя одного. Как только тебе полегчает, мы пойдем в Посольство и все-все расскажем. Тебя переправят домой.
— Дора, мы не идти в Посольство, — он прервал мой монолог. — Они мне не помочь. Мне никто здесь не помочь вернуться.
— Почему?
Он не успел ответить. В дверях зашуршало, и в гостиную ввалился Лео. Какие-то секунды мужчины оценивающе разглядывали друг друга.
— Отец, это Ратмир, — я решила, как то разрядить ситуацию. — Ратмир, это Лео, мой отец. — Они пожали руки. Я бессознательно сравнила этих двоих. Лео я всегда считала идеалом мужчины. Высокий, стройный, красивый, умный. Я отшивала всех парней подряд, потому, что была убеждена, мне нужен только такой, как Лео. Но таких больше на моем пути не встречалось. До сегодняшнего дня.
Нет, Ратмир не похож на Лео. Несмотря на то, что они одного роста и комплекции. Ратмир другой. Все в нем другое. И это меня интригует.
Лео протягивает ему планшет:
— Извини друг. Мы думали о тебе хоть что-то узнать.
— Вряд ли это вам помочь, — скорее утверждая, говорит мужчина и убирает планшет в сумку.
— Я надеюсь, что ты сам расскажешь нам с Дорой, кто ты, — и Лео, весь во внимании, садится напротив Ратмира.
— Все это случайность. Я не должен быть здесь. Это ошибка, — он устало откидывает голову на спинку дивана.
— Мы все понимаем, ты должен вернуться домой, в Новую Европу, — сочувствует Лео.
— Да, — Ратмир вдруг оживляется, будто вспомнив нечто забытое. И добавляет:
— В Копенгаген.
Мне это название ни о чем не говорит. А вот Лео, похоже, что-то знает:
— Послушай, друг — говорит он, — моя дочь несет ответственность за твое появление здесь, поэтому я сделаю все, что могу. Я свяжусь с одним моим знакомым в Посольстве, и мы что-нибудь придумаем.
— Хорошо, — бирюзовые глаза теплеют.
Лео звонят. Он извиняется и оставляет нас с Ратмиром вдвоем. Я молчу. Он тоже. Наше молчание нарушает вновь появившийся в комнате Лео:
— Ратмир, нужно восстановить твои статус данные. Я сейчас быстро сгоняю за сканером, а мой приятель потом внесет тебя в базу данных. У нас сейчас как раз проходит очередной симпозиум по обмену агроопытом, так что сойдешь за какого-нибудь европейского аспиранта или доцента.
Знаю, Лео пытается шутить, но глядя на лицо Ратмира, я понимаю, что эта идея его не вдохновила.
— Лео, у него чип поврежден, он не читается, — напоминаю отцу наш разговор. — Надо подумать, что делать с его чипом.
На улице уже ночь. Мы все устали. Голова плохо соображает даже у Лео.
— Ладно, дочка. Я пойду домой и еще кое с кем созвонюсь по этой проблеме. Думаю что-то можно решить.
Он целует меня в щеку и уходит. Кстати, его квартира всего этажом ниже, так что если что, папка рядом. Но думаю бояться мне нечего. Я достаю чистый комплект белья и собираюсь стелить, но мой пострадавший, вежливо, но настойчиво забирает его со словами: «спасибо, я сам» и я понимаю, что он уже прекрасно себя чувствует.
«Однако у него отменное здоровье, — думаю я. — Восстановился буквально за несколько часов».
Я оставляю мужчину и устало плетусь в спальню. Раздеваюсь. Падаю на кровать и мгновенно отрубаюсь.
глава 2
Какой противный звук!
Звук зуммера мешает досмотреть чудесный сон. Черт! Мне звонят. Делаю сброс. Но кто-то решил, что на сегодня мне сна достаточно.
— Дора Лан. Слушаю.
— Здравствуйте, джи Лан.
Мой собеседник мужчина и тон его официален. Не нравится мне все это. Сон как рукой смело. Голос продолжает:
— Вас беспокоит НИО «Зона Зеро».
— Да, — противный комок застревает в горле. Я закашливаюсь. На том «конце» терпеливо ждут.
— Я вас слушаю, — выдавливаю я из себя.
— Мы ожидаем вас сегодня в тринадцать тридцать в офисе номер два. Пропуск на ваше имя уже выписан.
— Хорошо. Я поняла.
Этого следовало ожидать. Стена повела себя неправильно и это не прошло незамеченным. Стену изучают не только авантюристы, подобные моему новому знакомому, но и особые государственные службы. Стена всегда под их пристальным наблюдением. Ничего не поделаешь, придется ехать.
Выглядываю в гостиную. Ратмир еще спит. Надо срочно позвонить отцу. Хотя нет. Лучше спущусь к нему.
Лео удивлен моему раннему визиту:
— Что-то случилось? — в глазах отца зарождается беспокойство.
— Меня вызывают в «Зеро».
— Так. Понятно, — Лео чешет затылок и пытается что-то сообразить. — Когда? — наконец задает он вопрос.
— Сегодня. В половине второго.
— Так, — Лео вскакивает с кресла и начинает нервно ходить. — Про Ратмира — ни слова!
— У-гу, — мычу я.
— Скажешь, все было как обычно. Влетела — вылетела. Поняла?
— Да.
— Хорошо. Я еду с тобой.
Мне немного легчает.
***
Мой гость уже не спит. Постель аккуратно сложена в уголке дивана. Я решаю «блеснуть» кулинарными способностями и приготовить гренки. Кажется, неплохо получилось, гренки выглядят вполне аппетитно. Ратмир хрустит «угощеньем». На мой вопрос: «Ну, как? Вкусно?» отвечает странно:
— Нормально. Сбалансировано.
Я не понимаю его. Какая еда ему нравится? Всем известно, что настоящих продуктов еще очень мало. Это в наше время роскошь, каждый день питаться натуральной пищей. Конечно, ученые над этим работают и возможно, в ближайшие десятилетия, натуральная еда станет намного доступнее жителям Индокитая. Сейчас же, люди в большинстве своем довольствуются сублиматами. Кстати, вкусовая гамма становится все разнообразнее. Недавно, на одной вечеринке я пробовала удивительный десерт — «Клубника со взбитыми сливками». На мой вкус — просто супер! И вообще, неужели у них в Новой Европе все по-другому. Насколько мне известно, там точно такие же проблемы. Возможно у его семьи какой-то особый статус, и он к другому привык? Надо спросить. Но свой вопрос мне приходится отложить на потом. Пришел Лео.
Граждане Индокитая проходят чипизацию три раза в жизни: с рождения, с трех лет, с четырнадцати лет. Первые два раза все стандартные статус данные о человеке не вживляются под кожу и являются временными, но неизменными. Детская эрфид-метка похожа на тату — несколько полосок красного цвета на внутренней стороне локтя. Какая-то дополнительная, жизненно важная информация добавляется отдельной «полоской». После четырнадцати гражданину внедряют чип — крохотное «рисовое» зернышко уже под кожу. Такой чип имеет стандартную информацию о гражданине, которую изменить невозможно. Но каждый гражданин вправе дополнять свои статус данные любой информацией о себе, какую только сочтет нужной. Вот эти данные можно менять по мере необходимости. Например — гражданский статус, политический или религиозный. Насколько я знаю, все прибывшие в страну иностранные граждане, так же обязаны быть чипированы. Но их эрфид-метка временная и больше похожа на детскую.