– Ну ты же не хочешь, чтобы твой кот умер от голода.
Твой кот. Мне нравится, как это звучит.
Мой кот.
– Ты, вообще, как жила, до меня?
– Как видишь, не умерла. Но откуда это всё?
– С магазина. Нам нужнее. Ты, кстати, готовить умеешь?
– Ну, конечно. За кого-то ты меня принимаешь?
– Отлично. Тогда приготовь что-нибудь.
– Ну ты и наглец. Мало того что за аренду не платишь. Так ещё и обслуживай его.
– Тогда жди, когда я стану человеком, и ходи голодная.
Разворачивается и виляет хвостом.
Засранец чёртов.
Дома работай – на работе работай, а этот книжки читает и не парится. Хрущу пальцами на руке зачем-то. Привычка дурацкая. А продуктов здесь на мою месячную зарплату, которую я ещё не получила. С одной стороны, это справедливо. С него продукты, с меня готовка. А с другой стороны, я не умею готовить.
Ладно. Гугл ещё ни разу не подводил.
Переодеваюсь, мою руки и надеваю фартук. Волосы в хвост, иначе будем есть вместе с ними. Вбиваю в поиск: «Красиво, быстро, вкусно приготовить».
Амлет с пармезаном и помидорами. О, чёртов гурман. Обойдётся. Следующее: запечённая курица в сырном соусе. То, что нужно.
Ну с Богом, Мия. Пусть удача будет на моей стороне.
Включила музыку и за дело. Курицу замариновала, но ждать долго не стала. Пятнадцать минут – и в духовку. Салат: помидоры, огурцы зелень – нарезала. На гарнир – макароны. Уже не анаком, пусть спасибо скажет. Раскладываю красиво по тарелкам фрукты. Достала красивую салатницу, которую мне мама дарила. И бокалы.
Готово почти.
Дико хочу шампанского. Накидываю ветровку, запрыгиваю в кроссовки и иду в магазин. Беру самое дорогое. Гуляем сегодня. Уже на кассе вспоминаю, что курица в духовке. Но поздно – я здесь, а она там. Беру вторую бутылку. Надо её помянуть как следует.
Домой не бегу. Стекло в пакете звякает, мало ли, разобьётся ещё. А я эти деньги от сердца оторвала.
Заплываю в подъезд и чувствую запах горелого – пациента не спасти. Открываю дверь, в квартире кумар, а этот сидит, духовку гипнотизирует.
Зараза. И ничего не сделал. Смотрел, как курица умирает.
– Готовить не твоё. Я понял.
– Язва.
Подхожу и демонстративно выключаю.
– Нет. Просто факт.
Маму мне напомнил.
«Нет. Просто факт», – мысленно дразню.
– Всё нормально. Но готовить теперь буду я.
Прозвучало, как угроза. Но я согласна.
Если угрожать.
То так.
Глава 5.2. Марк
Земные все такие? Двадцать три, а навык готовки на нуле. В Торвиле в её возрасте уже…Впрочем, в Торвиле я и сам был другим.
Стою у плиты, готовлю и чувствую, как она смотрит. Футболку мне уже прожгла своим взглядом.
– Котик, я кушать хочу.
Поворачиваюсь с лопаткой в руке и говорю.
– Может, хватит меня котиком называть? Люди со стороны неправильно поймут.
– Это мой дом, и здесь никого нет. Только я и ты, – она отпивает глоток из бокала. – И почему неправильно?
Смотрю в глаза – пьяненькие, шальные, как и всегда, впрочем. Отворачиваюсь и продолжаю помешивать грибы.
– Потому что это почти лобзания.
– Чего? Ты где нахватался такого? В прошлом веке?
Кажется, у неё истерика. Слышу, как она с грохотом ставит бокал на стол и из него выплёскивается шампанское.
Выключаю плиту, накладываю на тарелки и ставлю на стол. Сажусь напротив и смотрю на неё. Сидит, улыбается, глазки строит. Я в её годы изучал магию от зари до зари. Почувствовал себя старым. Но молчу.
Мой бокал всё ещё полный, но бутылка уже опустела. Нет, моя хорошая, с тебя хватит, иначе утро – не переживёшь.
– Марк, какого чёрта? Куда делся мой стакан?
– Какой стакан?
Делаю вид, что не понимаю, о чём она.
– Ой, ладно.
Берёт в руки бутылку и пытается её открыть. Я отправляю её к бокалу.
– Ты что издеваешься? Ты смотри, разошёлся, – кривит лицо. Недовольная, злая. – Верни мои вещи.
– Детям нельзя столько пить.
Она встаёт и подходит ко мне. Стоит настолько близко, что я чувствую запах алкоголя, её неритмичное дыхание и нехватку кислорода.
– Ты… – её палец ложится мне на грудь. В этом месте начинает жечь.
Я замер. Не могу сфокусировать взгляд. Всё двоится. Она смотрит туда, куда поставила палец, потом поднимает глаза. Встаю рядом с ней и смотрю ей в глаза. Пытаюсь смотреть.
Есть уже не хочу. Мне интересно, чем всё это кончится, и я даю ей поиграть.
Вдыхаю глубоко, загоняю боль внутрь.
Беру её за подбородок и поднимаю голову, чтобы она посмотрела в мои глаза.
– Я? – усмехаюсь. Она смотрит на меня, и я вижу, как борется с собой. Сказать или не сказать.