В парке пусто, тихо, уютно. Дворник дядя Миша машет метлой и улыбается. Вечно навеселе, вечно с прибаутками: «Без ста грамм пойду к чертям – они точно нальют». Смеюсь. Эх, мне бы твои проблемы.
– О-о-о, Милая Миюша!
– Чего, дядь Миш?
– Денежку займёшь? Чуть-чуть. Ой, красавица какая!
– Наглеешь, дядь Миш.
– Знаю. Последний раз.
– Последний раз крышку гроба закрывают. Твои слова.
– Ну крайний! Мия, выручай.
Достаю сотку, протягиваю. Он целует руку и уходит. Джентльмен.
Не успеваю шагнуть – удар. Я на земле. На коленях.
– Вам помочь? – сверху нависает чудо. Дала бы в нос, но я же девочка. Мама так говорит.
Молчу.
– Прости, я не хотел.
– Мы на «ты» не переходили.
Встаю, смотрю снизу вверх, как на равного.
– Принято, – протягивает руку. – Адам, приятно познакомиться.
– Вообще, неприятно. Смотри по сторонам. Оке?
Вижу, сжимает руль от велика. А у меня колени горят. Смотрю вниз. Нет. Только не сейчас. Кровь течёт по ногам. Смотрю на неё и почему-то не пугаюсь. Странно. Обычно меня вид крови бесит. А здесь – как будто своя, родная.
Мама скажет: «А я говорила – чёрный кот – плохая примета». Но кот здесь ни при чём.
– Давай провожу? – улыбается. Криво.
Только увидела его, а уже бесит. Нет. Раздражает.
– Давай ты отвалишь?
– Но...
– Без «но». Отвали, а?
Ушёл. Стою, смотрю в небо. Если это не знак – то что?
Губа чувствует соль. Я плачу? Нет. Вытираю щеку, встаю, иду. Грязная, помятая – иду. Вариантов нет. Мама же убьёт, если не дойду.
Вот и офис.
Губа дрожит. Вдох-выдох. Ещё раз. Считаю до десяти и иду на плаху позора. Захожу и сразу же торможу. Меня тормозят.
– Куда пошла?
Я не то что офигела – я охренела. Мысль: «Беги». Но отпустило. Включаю режим «хабалка».
– Туда пошла, – пальцем показываю на коридор.
Молчит. Не въезжает. Мерзкий, однако.
Смягчаю голос до приторности.
– Я на собеседование. К десяти, – улыбаюсь фальшиво. Слишком с натяжкой, что уголки губ заболели.
Смотрит на часы и убивает фразой:
– Без двух минут.
Господи, спасибо, что я вообще пришла. Молись Богу просто.
Откашливаюсь.
– Не люблю опаздывать.
– Ладно. Звоню, – голос хриплый, противный. Надеюсь, в последний раз его слышу. Б-р-р.
Осматриваюсь. Белые диваны, деревянные двери, стены цвета топлёного молока. Скука. Хоть бы картину повесили. А висит одна с надписью. «Работа – второй дом. Не опаздывай». Сдерживаю смех. Ей, Богу.
Мимо плывут две девицы с чашками кофе. У меня сносит крышу. Ещё чуть-чуть – и я пойду за ними на запах. Мия, держи себя.
– Пойдёмте, провожу.
– Вы теперь мой телохранитель?
Не понял. Буркнул что-то себе под нос. И мы пошли.
На двери: «Заместитель главного директора Скороварова Е. А.»
Стучу.
– Да?
Захожу.
Женщина лет тридцати перебирает бумаги, на меня – ноль внимания. На руке часы. Дорогие. Я такие знаю – от ста тысяч. У меня ноут за пятьдесят. Вот и вся разница. Она вся дорогая: ногти, макияж, ключи от «мерса» на углу стола.
Отрывается от бумаг, смотрит на меня оценивающе. Надо спасать положение.
– У меня тяжёлое утро, – выдыхаю.
Гениально, Мия.
– Понимаю. Бывает.
У таких, как ты, не бывает. Улыбаюсь глазами. Внутри – мат. Фу, какая невоспитанная я.
– Итак, резюме.
Замираю. Последний экзамен вспоминаю – дрожь. Чувствую себя школьницей.
– Очень неплохо.
– Что?
– Говорю, резюме неплохое.
Мать моя женщина. Второй раз.
– Муж, дети?
– Нет. И не планирую. Ближайшие лет десять.
Улыбаюсь. Едко.
– Мы вам перезвоним. Если что.
Ели что. Ясно. Не перезвонят. Разворачиваюсь и гордо ухожу. Колени уже разбила, достоинство – не позволю.
Не хотела эту работу. Но почему-то паршиво. Как будто внутри что-то сломалось. Или, наоборот – включилось. Не пойму. В последний раз так паршиво было, когда соседский мальчик сказал: «Рыжих не люблю». Хотела покраситься в чёрный. Чёрт, мне было семь.
Вижу кофейню. Ноги сами несут, ноздри расширяются от запаха. Вдыхаю глубже и плыву ко входу.
– Латте с клубникой.
Бариста улыбается. Я одна пью эту дичь. Но вкусно же. Предлагала ему попробовать. Не хочет.
Пью кофе, вспоминаю утро. Это утро надо удалить из памяти. Навсегда.
Вставляю наушники.
Всё, меня нет.
Звонок. Мама. Зовёт к себе.
Пытаюсь спорить: устала, хочу домой. Но мама – скала. Эверест, о котором я читала в книжках. Вижу её и сразу учебник географии представляю.
Подхожу к дому. Стою перед дверью. Открыть? Убежать?