Она внимательно смотрит на моё худи, потом на джинсы, потом на носки. Снова на худи, снова на носки. Они белые. Что не так?
– Ты мне ничего не хочешь рассказать?
– Ты о чём?
Как бы не очень. Но чувствую этого разговора не избежать.
– Я видела твою голую ключицу.
– И?
Она показывает указательным пальцем вверх-вниз, словно это объясняет всё.
– Не понимаю.
Понимаю, но молчу. Если хочет знать, пусть скажет прямо.
– Ты что… после превращения… голый?
– Да. Голый. Забыла, что ли?
– Ч-ё-ё-р-т. И зачем я тебя укрыла одеялом.
Моя бровь непроизвольно поднялась. Маленькая извращенка. Ну ладно, сейчас проверим насколько.
Придвигаюсь к ней настолько близко, что слышу её дыхание, и вижу, как блестит её губа от следа мяса. Смотрю ей в глаза и не двигаюсь.
– Ты что делаешь? – шепчет она, а потом переводит взгляд на кусок мяса в правой руке. Сглатывает и кладёт в тарелку.
– Хочешь увидеть меня голым?
Губу закусывает. Нервничает сильно, растерялась. Но я не сдаю позиции. Мне очень интересно, что будет дальше.
Мия откашливается и говорит:
– Нет.
– Уверена?
– Нет. Ой… то есть да.
– Так нет или да?
Её пульс стучит в моих ушах. Чёрт возьми, я сейчас оглохну.
– Можно, я пойду умоюсь?
Мне смешно, но я удержался. Использую магию, что б она никуда не уходила. Испортить такой момент будет самой глупой ошибкой. Я должен узнать, чем всё закончится.
– Ты уже чистая.
Она смотрит на свои руки и трогает лицо. Вижу, что она растерялась ещё больше, и меня это забавит сильнее.
– Ну?
– Что ну! Отвали от меня.
Отпрыгивает на другой конец дивана, а я уже не сдерживаюсь и начинаю смеяться.
– Эй! – кричит она. – Ты что издевался надо мной? Я чуть со стыда не умерла. А ты! Теперь у меня психологическая травма!
– Нет, не издевался. Ты же сама сказала, про то, что зря укрыла меня.
– Ну шутка же.
– Маги не понимают шуток. Мы не шутим.
– Вот как?
Киваю, но взгляд не отвожу. И не потому, что пытаюсь прожечь, а просто не могу отвести его. Чёртова Ведьма.
– То есть…если ты мне когда-нибудь скажешь, что ты меня любишь… Значит, это будет правда?
– Не скажу.
– С чего ты так уверен?
– Маги не верят в любовь. Все наши браки по расчёту. А любовь…только в сказках и книжках.
Фыркает.
– Вот ещё. Вы просто снобы, а не маги. А ты из них самый главный.
– Почему ты спросила? Почему именно про любовь?
– Не почему. Отстань.
– Больше не трогаю.
Последний автобус в Темаль уходил в восемь вечера. Нас это вполне устроило. Мия стала собираться, а мне, кроме книг, собирать было нечего. Я их уменьшил до размера ладошки и положил в карман джинсов.
Если бы взглядом можно было убить, Мия бы это сделала. Сколько же я выслушал о том, что она таскала эти тяжёлые книги, когда их можно было просто уменьшить. Я старался молчать. Просто слушал и давал ей возможность выпустить свой гнев. Пусть кричит. Я не обижусь, а ей станет легче.
Но легче ей не стало.
И с кем я связался? С бурлящим цунами, направленным на меня.
– Что ты от меня хочешь?
– Не знаю. Меня просто бесит.
– Что?
– Что ты на меня не реагируешь…
– А как я должен реагировать?
Она подходит ближе. Так близко, как был тогда я. Смотрит в мои глаза и говорит:
– Поцелуй меня.
Зависаю. Что? Поцеловать? Совсем крыша уехала?
– Не надо. Я пошутила.
Она разворачивается. Кладёт в сумку кошелёк, вешает её на плечо и идёт к выходу.
– Пошли, а то опоздаем.
Я шёл и думал о том, что произошло. Сначала о видении, связанным с Илаин, потом о её словах про любовь, а после про «поцелуй меня». И о последнем думал больше всего. Это не выходило из головы. Я слышал её голос, который стоял на повторе.
«Поцелуй меня.»
Меня всю жизнь учили, что любовь – это термин из мифологии. Её не существует. Но в то же время, легенда о происхождении тёмной магии складывалась именно на любви. Неразделённой и страстной.
Проблема в том, что я действительно не знаю, существует ли она или нет. И если существует, то какая? Что такое любовь? Как она выглядит? Не знаю. И даже не знаю, хочу ли я это узнать.
Мы сели в автобус, когда солнце уже близилось к закату. Она всё ещё не сказала ни слова. Её молчание делало больнее, чем моё превращение. Там я хотя бы знал, через сколько оно закончится. Здесь даже предположить не мог.
Понимаю, что что-то не так. Но не знаю, что именно. Мне нужно было её поцеловать?
Автобус трогается, мы едем по ухабистой местности на отшибе города. Нюхаем выхлопные газы пазика, которые заходят в салон. И молчим. Я привык молчать. Маги, в принципе, немногословны. Но это молчание мне не нравилось.
– Мия, ты обижаешься?