Зажмуриваюсь и открываю. Медленно и осторожно захожу. В зеркале – мамино лицо. Недовольное. Считаю до десяти. На пяти она:
– Мия, что с тобой?
– Мам, я… упала.
Не вру. Просто умалчиваю.
– Упала? Надеюсь, ты не в таком виде в офис пошла.
– Нет, мам.
Вру.
Врать плохо. Мама так учила. Но за правду она ругает, а ложь почему-то слаще. Так и что из этого зло?
Вздыхает.
– Садись чай пить. Торт есть.
Держу чашку, думаю, какая я плохая дочь, и улыбаюсь. Если не улыбаться – завалит вопросами. А я не хочу.
Шире, Мия, шире. Гы.
На все её слова я соглашалась где нужно, мотала головой, где не нужно. Она вздыхала на каждом слове. Я тоже. Оказывается, это заразно, как зевота.
Ухожу. Получаю миллион напутствий в спину. Киваю. Всегда киваю.
Иду домой, думаю о жизни. Тяжело её строить, когда все знают лучше. Мне двадцать три, а чувствую себя на тринадцать.
Грустная музыка. Сложная жизнь. Простая я как три копейки.
И кот. Сидит на скамейке, смотрит. На меня? Присматриваюсь. Это тот самый. Чёрный. С глазами, в которых плещется фиолетовое бешенство.
– Кис-кис, – тяну руку. Ноль эмоций. Смотрит, как на дуру.
Даже уличный кошак пытается уничтожить остатки моего достоинства.
Злюсь. На кота. На жизнь. На всё.
Достали.
Хватаю в охапку и несу домой. Внутри что-то горячее толкается. Как будто я не кота нашла, а себя. Бред. Но думать об этом буду потом.
Я хозяйка своей жизни.
И этого кота.
Точка.
Глава 1.2. Марк
Утро. Снова. Пятый год.
Днём я – кот. Чёрный, пушистый, неласковый. Из тех, что ненавидят, когда их трогают. Кусаются.
Я не кусаюсь. Могу просто убить случайно. Но это потом.
Ночью я – Марк, принц Торвила. Маг первого уровня.
Вру. Когда-то им был. В той, другой жизни, до того, как встретил эту чёртову ведьму. Ненавижу ведьм. Ненавижу Торвил. И себя.
Почему я такой? Из-за него. Из-за того, кто дал мне жизнь, а потом её обесценил. Кто отказался от меня, как от сына. Кто убил навсегда того Марка, который верил в хорошее. Например – в то, что отец обернётся на прощание. Он не обернулся. Я считал шаги. Двадцать три. Потом он свернул за угол. Я стоял и считал дальше. До ста. На всякий случай.
Ненавижу Торвил. Место, где меня учили, что магия – это контроль. А я теперь даже миску молока контролировать не могу. Дожился.
Больше не злюсь, не кричу. Просто существую в этой шкуре, как в новой одежде. Говорят, мода быстро проходит. А на это тоже пройдёт?
Кот. Звучит как приговор. Мой личный. Пять лет я уже отбыл. Может, пора по УДО за хорошее поведение?
Я не знаю, как это исправить. Тёмная магия – не то, с чем я сталкивался раньше. Обида? Боль? Было. Сгорело. Осталась только усталость. Может, и её нет уже.
Ланэт мне пришёлся по душе. Такой же мрачный и серый, как я. Обычный людской мегаполис. Людям здесь плевать на всё. Мне – тоже. Почти.
Бесят только их взгляды. Жалостливые, умилённые. Сверху вниз. Ненавижу смотреть снизу вверх. Не приучен. Пять лет – не привык. И не привыкну. Ясно?
Сажусь на кромку фонтана. Лапы сами подбираются под тело – кошачья привычка. Бесит.
Сижу. Смотрю. Урчу. Чёртовы инстинкты. Ещё и запах этот кошачий. Фу.
Люди спешат. А мне некуда? Только жить. Но маги живут дольше раза в три. Я уже прожил всю их жизнь. Осталось примерно три таких же.
Мне семьдесят пять. Молодой, между прочим. Даже несовершеннолетний. Если перевести на человеческие – лет двадцать восемь, не больше.
Смотрю. Вдалеке мужчина в деловом костюме орёт в телефон. Руки трясутся. Ненавидит свою жизнь – видно за версту. Понимаю. Очень. И даже поддерживаю.
Вон тот, в синей куртке, бежит к метро – у него шнурок развязался. Даже не замечает. Я замечаю. Пять лет только и делаю, что замечаю. Надоело, но продолжаю.
Девчонка в школьной форме проносится мимо. Опаздывает, но улыбается. Ей плевать. Я завидую. Молча.
Дыхание останавливается. Грудная клетка жжёт. Запах пепла и крови. Чувствую – тяжело глотать. Что за…
Энергия: чужая, нечеловеческая. Здесь такого быть не может. Или может?
Вижу девушку. Она приближается, смотрит на меня. Берет на руки. Я задыхаюсь от этого запаха.
Так низко я ещё себя не чувствовал. О, сударь, вы пали без боя.
Голова раскалывается, как хрустальная ваза под молотком. Когти сами впиваются ей в руку – разжимаю с усилием. Нельзя. Она не виновата. И даже не знает, что в руках у неё – маг, который мог бы испепелить этот город. Если бы не проклятие.
Пытаюсь сосредоточиться на лице, но оно плывёт. Только рыжие волосы – пятно цвета жизни в этом сером городе. И запах.
Она отпускает меня и уходит.
А я сижу, смотрю в одну точку. Мимо проходит тот же мужчина в синей куртке – уже обратно. Шнурок так и болтается. Сколько я здесь просидел?