Выбрать главу

Моя комната не изменилась, и это неудивительно. Прошло немного времени с моего последнего визита. Но мне кажется, что прошла вечность. Пирса, Темаль, грёбаная магия. Грёбаный Марк.

Жизнь катится в тартарары, а я всё ещё думаю о нём. К чёрту всех.

День тянется как резина. Я лежу и смотрю в потолок и ни о чём не думаю. Не могу. Отец звонил несколько раз, говорит, что маму готовят к операции, что донора ищут. Я киваю в трубку, хотя он меня не видит. Потому что сказать "я не справлюсь" – значит признать, что сломалась. А я ещё не готова.

Вечером на телефон приходит сообщение.

«Я всё ещё жду. Нам нужно поговорить.»

Что тебе от меня надо? Прилипала. Всегда бесили такие, и теперь ещё больше хочется послать его куда подальше. Но я просто игнорирую, и, кажется, этого достаточно.

«Встретимся сегодня в 7?» – всё тот же номер.

«Нет. Мне не до встреч.»

Я решила ответить, чтобы он от меня отвалил. Но приходит следующее сообщение.

«Я могу тебе помочь.»

«Если у тебя есть запасное сердце, то я приду.»

Не знаю, зачем я это написала. Наверное, чтобы отвалил. Но мне приходит ответ.

«Жду в 7. В твоей любимой кофейне.»

Какого лешего? Откуда он знает про мою любимую кофейню?

Да, кто он вообще такой?

Не хочу идти, но стало интересно, что от меня хочет Адам. Смотрю на время – 6.20. Он серьёзно? Сорок минут, чтобы собраться и добраться? Чокнутый. Ладно.

Я иду умываться. Смыть с себя разбитость и усталость. Не помогает, но хотя бы лицо становится чистым. Натягиваю джинсы, топ и кеды, волосы завязываю в небрежный пучок.

Стою перед зеркалом, смотрю на себя. Красные глаза, опухшие веки, волосы в пучке торчат в разные стороны. Красавица, мисс Вселенная. Мама бы сказала: «Мия, приведи себя в порядок, что о тебе подумают». А мне плевать. Пусть Адам смотрит, пусть видит, что он получит. Девушку, у которой мама в реанимации, а внутри просыпается чёрная магия? Девушка, которая всё равно думает о том, кто её бросил.

Хочу закричать. Но не кричу.

Идеальный вечер, просто сказка.

Беру ключи, проверяю телефон в кармане и выхожу. Потому что мне уже всё равно.

Выхожу на улицу и иду к тому, кого меньше всего хочу видеть.

Ветер дует в лицо, ерошит волосы.

И мне плевать.

На ветер.

На всех.

На себя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 15.2. Марк

Родители в темнице, Мия меня ненавидит, а Сирена ничего не может сделать. Но что делать мне?

Как спасти родителей? Торвил? Себя? Даже не знаю, с чего начать. Как я могу, вообще, кого-то спасти?

В моей жизни был главный враг – это Дайрен, мой брат. На его фоне я казался зелёной соплёй на стене. Отец боготворил его, а я ненавидел. Слыша его имя, кривился и бесился. Земляне бы сравнили это со скрипом пенопласта. Зубы сводит. И теперь он правит Торвилом. Кажется, я не в милости у Высших сил.

В голове звучат слова Сирены о том, что я должен вернуться к Мии. Должен ли? Смешно. Нужен ли я ей? Теперь сомневаюсь. У неё есть право меня ненавидеть, и я не хочу ей мешать.

Вернусь, когда со всем разберусь. Не сейчас. Не в таком виде.

Дождался заката, чтобы ко мне вернулась магия. План был, честно, херня. Но я в него верил. Пробраться во дворец, найти темницу, увидеть родителей хоть одним глазом. Понять, что они живы. На этом всё. Больше ничего в голову не приходило.

И теперь я не чёрный кот, а белый. Не потому, что магия, а потому что так хочу. Мне нужно во дворец, и это мой шанс. Белый же, к удаче?

Но дело оказалось не из простых. Уже дважды меня едва не похитили дети. Одиннадцать ночи, между прочим. Какого чёрта они не спят? Ах да, это же Торвил, здесь не переживают за своё чадо. Пришлось одного укусить, второго поцарапать, а потом удирать от магической силы, направленной на меня от ребёнка.

Стыдно? Нет. Плевать. Ниже уже не опущусь. Наверное.

М-я-а-а-а.

Шиплю напоследок. Напоследок? Они уже скрылись за поворотом. Ладно. Пусть знают, что этот кот не даст себя в обиду. Даже если это дети. Даже если я – принц. Идиотизм.

Надо мной огромная луна, гораздо больше, чем на Земле. Начинает бесить, что я всё сравниваю с людской жизнью. Я маг, а не…

Сомневаюсь уже, кто я. Кажется, в оба мира не вписываюсь. А у неё – вписался. И теперь единственного человека, которому на это было всё равно, я отпустил.

Передо мной её лицо, рыжие кудри, серо-голубые глаза. Она тычет в меня пальцем и что-то доказывает. Мотаю головой. Уйди. Не сейчас.