Сижу напротив ворот и смотрю, как дурак, в щели между прутьев. Что я там хочу увидеть? Призрачный шанс на прошлую жизнь. Но не вижу ничего, даже шастающих слуг.
Спустя время во дворе Королевского двора появляется тень. Она принадлежит белокурой девчонке. Я знаю её. То есть когда-то знал. Это Мюрель – дочь поварихи. Она держала в руках плюшевого мишку и что-то ему говорила. Мюрель – нейтрал. Магией она не владела.
Я подхожу ближе к воротам, чтобы она меня увидела.
– М-я-а-а-а.
Она поворачивает голову и видит меня. Мишку сажает на ступеньку и направляется в мою сторону.
– Эй! Ты откуда здесь?
– М-я-а-а-а.
– Ты голодный. Иди сюда. Кс-кс-кс.
Иду. Я же кот. Пролезаю под забором и оказываюсь внутри. Я реально это делаю? Иду на кс-кс-кс? Дерьмо, а не жизнь. Думал ниже опуститься некуда. Оказывается, есть, и больше не зарекаюсь.
Если бы кто-нибудь из Торвила меня сейчас увидел. Если бы Мия. Она бы, наверное, рассмеялась, а потом сказала: «Ну ты и кот, Марк». И я бы шипел. А она бы не боялась. Никогда не боялась.
Мурчу.
Чёрт.
Мюрель хватает меня на руки, куда-то тащит и приговаривает:
– Кися голодная. Ничего, – гладит меня по голове. – Я тебе молочка сейчас налью.
Ещё одна со своим молочком. Я бы от мяса не отказался, желательно прожарки медиум. В животе заурчало.
Она приносит меня в маленькую комнатушку, примыкающую к кухне. Задохнуться можно от разных запахов. Я чихаю. Девочка желает мне здоровья. Спасибо, малышка, сейчас это как нельзя кстати.
Она швыряет меня на пол, я приземляюсь на лапы – привычку не отнять. А мишку своего так не кидала, и от этого становится обидно.
Слышу тяжёлые, тупые шаги. Пять шагов – тишина, ещё семь, и снова тишина. Потом распахивается дверь, и в проёме появляется знакомое лицо – Транта, мама девочки.
Тучная женщина в длинном платье, больше похожем на старые лохмотья, недовольно смотрит на дочь, а потом кричит:
– Мюрель, засранка! Ты кого притащила?
Глаза девочки стали круглыми, хотя они миндалевидной формы. Она схватила меня на руки и прижала к груди. Я слышал, как часто бьётся её сердце. Так же часто, как у Мии, когда я оказывался рядом.
– Мамочка! Он голодный. Он… сидел возле ворот. Я… покормить только, – местами она заикалась.
– Выкинь его на улицу! Ты знаешь, как новый король ненавидит котов. Он казнит нас к чёртовой бабушке.
– Мамочка, – шепчет она и ещё сильнее сдавливает меня. – Никто не узнает. Я никому его не покажу. Мамочка, пожалуйста.
Я чувствую, как мне на шерсть падает капля. Потом вторая. Плачет?
– На ночь. Утром выкинешь! – кричит Транта, а потом ложится на кровать и отворачивается к стенке. – Спать, Мюрель. Спать!
У меня есть время до утра и знание, что мой братец ненавидит котов.
Это не много и не мало.
Хотя бы что-то.
И это радует.
Значит, он боится. Значит, есть за что. Значит, я не зря пришёл. А утром я узнаю почему.
Жду, пока дыхание Мюрель станет ровным, потом тихо выскальзываю из её рук. Лапы ступают бесшумно. Я крадусь к двери, выглядываю в коридор. Транта храпит. Пробираюсь к окну, выходящему на внутренний двор. Там пусто. Но я знаю: где-то там, за этими стенами, они. Я чую их магию. Слабо, но чую. Значит, живы.
Глава 16.1. Мия
Захожу в кофейню и вижу его. Сидит возле окна, только осанка чего стоит. Так сидят люди, которые думают, что мир вокруг – дерьмо. Видит меня и улыбается. Неестественно, как директор холдинга.
Иду в его сторону медленно, стараясь не наступить на шов между плитками. В детстве часто играла в эту игру, а сейчас почему? Не знаю. Взрослая же.
– Хей, – зазывает пальцем, как секретаршу.
Обнаглел, но я молчу.
– Привет, – плюхаюсь на стул и кидаю сумку на соседний.
– Рад тебя видеть, – говорит Адам, а моя ступня начинает нервно танцевать на той самой плитке.
– Ближе к делу. Что хотел?
– Тебя.
Поджимаю губы. Прозвучало странно и пошло, но я делаю вид, что не слышу. Раньше я бы встала и ушла, или сказала что-нибудь едкое. Может, кинула бы в него сумкой. А теперь сижу. Потому что мама. Потому что мне нужна помощь. Потому что я устала быть гордой.
– Пьём кофе и расходимся?
И вдруг он говорит то, от чего нерв сжимается где-то в животе.
– Разве ты не хотела сердце?
– Что?
– Что?
– Ты сказал сердце?
– Твоей маме не поможет обычное сердце.
Мой телефон начинает вибрировать и выпадает из кармана. Экраном вниз. Но мне плевать на телефон, я пытаюсь поверить в услышанное. И не могу.
– Откуда… Я не говорила про маму. Что значит «обычное»?