Но мне уже всё равно.
Главное, сердце.
Главное, мама.
А я… я потом. Если останусь.
Глава 16.2. Марк
Иду по коридорам, в которых всегда был шум и суета. Сейчас здесь тихо, и я слышу свои шаги и ветер. Стражники мирно спят по углам, облокотившись на стену. Храп стоит не меньше, чем у Транты. Мерзко.
Я иду дальше. Потом спускаюсь в подземелье. Раньше темница была там. А сейчас? Не уверен, но другого пути у меня нет.
На каждой третьей ступеньке оборачиваюсь. Никого. Я всматриваюсь в тёмные углы. Это моё воображение. Тупая фантазия страха.
Хвост живёт своей жизнью и недовольно гуляет сзади меня. И сейчас это кажется так громко, что я невольно шугаюсь себя.
Почему я так боюсь попасться? Потому что Дайрен ненавидит котов? Или потому что я стал жалким? Не хочу даже шёпотом на это отвечать.
Подхожу ближе к металлическим прутьям темницы, а потом сразу же отступаю на шаг. Магическая защита. Ещё секунда – и сигнал пошел бы волнами по всем уровням дворца. Я не успел бы уйти. Но, значит, ещё не время оказаться в лапах братика.
Иду параллельно защите. В каждой темнице минимум по двое. Дайрен, до чего же ты жалок. Скалюсь. Раньше камеры были почти пусты.
Невольно бросаю взгляд на факел и вспоминаю, как отец приводил меня сюда совсем маленьким. Тогда он рассказывал мне о том, как важно быть верным короне.
– Смотри, сын. Видишь это ничтожество?
– Ага.
– Он предал корону. Он предал меня. Запомни, сын: верность – самое важное. Бери пример с Дайрена.
Ты рад, отец? Твой образец для подражания запер тебя здесь – но я не вижу тебя. Где ты? В другой камере? В другой темнице? Или Дайрен придумал для тебя особое место? Мама тоже предатель, отец? Почему она здесь? А почему здесь нет тебя?
Нет.
Настоящие предатели теперь сидят на троне и приводят королевство в упадок.
Где-то посередине я останавливаюсь. Смотрю между прутьев и вижу женщину. Растрёпанная, в лохмотьях и с синяками на руках, мирно спит на скамейке. Ей снятся кошмары, и она жмурится.
Эта женщина – королева Торвила. Моя мама. И она меня звала. Это не было сном.
Я помню её другой. В платьях, с высокой причёской, с холодным взглядом, который никто не мог выдержать. А сейчас она – тряпка. Синяки на руках, лохмотья. Она даже не похожа на ту, кто рожала меня. Или я не хочу в ней это видеть.
Я хочу позвать её, но осекаюсь. Больше никому не могу верить. Когда отец прогнал меня из Торвила, она не сделала ничего. Даже не попыталась его остановить.
Я не могу так рисковать. Не сейчас. Она жива, и это главное. Но верить нельзя никому, Торвил предал меня – весь, без исключения. Отец выгнал, мать молчала. Брат захватил трон, совет не поднял голос. Стражники, которые клялись в верности, теперь спят в коридорах, пока королева гниёт в темнице. И почему я должен спасать предателей?
Не должен.
Арнель Дэрт – моя мать – всё так же лежит на скамейке, вздрагивает и жмурится. Что ей снится? Дайрен? Отец? Улыбаюсь. Наверное, оба.
Голоса, донёсшиеся из входа в подземелье, заставили меня вернуться в реальность. Шмыгнул за колонну и не дышал.
Голоса были мужские.
– Дайрен сказал, что скоро всё будет по-другому, – говорит лысый мужик с большой связкой ключей в руках. Его голос был похож на звук трубы, по которой ковыряли отмычкой. Грубый, но скрипучий.
– О чём ты? – спрашивает второй. И это был маг второго уровня. Понимаю это по цвету глаз – красному как кровь.
Тюремщик шепчет второму что-то. Я не слышу ничего, кроме шипения. Но тот улыбается в ответ и хлопает лысого по плечу.
Они подходят к клетке и открывают её. В той же позе, что и моя мать, на скамейке лежит девчонка. Кажется, совсем юная. Она чувствует их присутствие. Подрывается и отползает в угол. Дальше некуда – прутья впились в спину.
Она скалит зубы, готовится сопротивляться. В глазах не страх, там – безумие. Бросаю взгляд на её запястье – метка. Та самая, что блокирует силу. Такую метку всегда наносили на преступников, и снять её может лишь тот, кто наложил.
Они хватают её под руки, но она вырывается и вцепляется зубами в их руки. Лысый бьёт с размаху по лицу, и девчонка отключается. Эти двое тащат её волоком и скрываются за поворотом.
Я смотрю на поворот, за которым они скрылись. Мне не помочь ей. Даже если я превращусь обратно в мага – мне не справиться с этими двумя. Из-за заклятия не могу использовать магию в полную силу.
Сирена сказала, что чёрная магия Мии вступила в союз с проклятием. Что теперь я не просто кот. Я – сосуд для чужой силы. Чужая боль и чужой выбор, вот что я имею. Моя магия больше не моя, теперь она отзывается на неё. На ту, кто сейчас в Ланэте. На ту, кто меня ненавидит. Ирония. Я умру, если не вернусь к ней. Но даже если вернусь – смогу ли я её защитить? Я, который не может справиться с двумя тюремщиками.