– Отличный СПА в твоих болотах, – ухмыляюсь. – В жизни не чувствовал воздуха свежее.
– Шёрстку не ободрали?
Кого-то только магией наделили, а кому-то вагон язвительности в придачу. Как можно быть такой стервой?
Я хотел развернуться и уйти. Прямо сейчас. В это болото. Но не мог, потому что она – единственная. Потому что без неё – никак, и она это тоже знала, поэтому и издевалась. И ждала тоже поэтому.
– Я видел маму.
Она осторожно поставила стакан так, что жидкость даже не шелохнулась, а потом вопросительно уставилась на меня:
– И?
– Помоги мне…
Я смотрел на неё снизу вверх. Она – ведьма, которая прокляла меня, но в то же время – единственная, кто может помочь. Ирония. Я ненавижу её, но я здесь. Потому что больше идти не к кому.
Слова застряли в горле. Я недоговорил не потому, что не знал, что просить. А потому что боялся услышать отказ. Если она скажет «нет» – я останусь один. А один я не справлюсь.
– Помочь? Я же сказала, что не могу снять чары.
Подхожу ближе и сажусь возле её ног.
– Я не… знаю, что делать. Кого спасать? Себя? Мию? Родителей? Торвил? Никогда не думал, что окажусь в таком дерьме…
Голос сорвался. Я замолчал, потому что если бы продолжил – сказал бы то, что нельзя говорить вслух. Что я боюсь. Что я не хочу умирать. Что я хочу к ней. Что я скучаю. Даже после всего. Даже после "ненавижу".
Сирена оценивающе смотрит сверху вниз.
– Ох и нахватался ты словечек с Земли.
– Сирена!
– Принц, который говорит слово «дерьмо». Потрясающе!
Она знала, что я на пределе. Знала, что я могу сорваться и всё равно дразнила. Стерва. Но именно это меня и держало в тонусе. Если бы она пожалела – я бы сломался.
– Ладно, ладно. Но что ты от меня хочешь? Из меня благодетельница никудышная.
– Пойдём со мной в Ланэт. Помоги мне убедить её снять заклятье.
Я сказал это, и сам испугался. Ланэт. Чёрт. Моя грёбаная тюрьма, где я прожил пять лет. Странно, но я тоскую по этому городу.
Она встаёт с кресла-качалки, и оно ещё долго качается как маятник.
– Тебя там каким молоком напоили? Совсем из ума выжил?
– Ты опытная ведьма. И если она… если Мия согласится, то ты направишь её силу. Сирена, мы с тобой давно знакомы… Я буду должен тебе. Я… нужно всё исправить.
– Ведьма?
– Прости.
Она тяжело выдыхает и отпивает глоток синей жижи.
– Надеюсь, мне это зачтётся.
– Не сомневайся.
Она усмехнулась, глотнула остатки синей жижи и вытерла губы тыльной стороной ладони.
– Когда выходим?
– Сейчас.
Подмигивает. Как друг или как враг. Пока не понял.
– Хоть не откладываешь, принц.
Я не ответил. Потому что боялся, что, если мы опоздаем – она умрёт. Или я. Или оба.
А я не готов умирать.
Не сейчас.
Не в таком дерьме.
Глава 18.1. Мия
Сквозь туман в голове слышу голос:
– Очнись, принцесса.
Веки, словно намазали мёдом, не могу их открыть. Во рту пересохло, язык вяжет, и вкус металла на губах. Во что я снова вляпалась?
Приоткрываю один глаз, потом второй. Пытаюсь сфокусироваться, но не могу. Передо мной два чёрных пятна.
– Господин Адам, приступ прошёл.
– Вижу. Грингорг, оставь нас.
– Но господин…
– Я сказал, оставь.
Пытаюсь вспомнить, что со мной произошло. Адам, Ральда, Грингорг и пустота. Ещё был сон. Очень странный. Я видела молодого мужчину, который вёл за руку маленького мальчика. Ребёнок не кричал, но из глаз лились слёзы. Он кому-то махал рукой и улыбался. Мне? Потом мужчина резко дёрнул мальчика за руку, и он больше не поворачивался.
Резко подрываюсь с кровати. Улавливаю запах старости и плесени. Чёрт. Я всё ещё в этом домике.
Рука Адама ложится мне на запястье.
Вздрагиваю. Зрение постепенно возвращается – хоть что-то радует.
– Ты меня слышишь, Мия?
– Адам, что случилось? Что со мной?
– Грингорг говорит, что ты потеряла сознание. Магия проснулась резче, чем мы ожидали. Но сейчас всё в порядке.
– Мне страшно, Адам. Я не понимаю, что со мной. Вы же тёмные! Вы должны знать!
Я кричу, пульс стучит в висках, но Адам не спешит отвечать. Он смотрит на меня спокойно, выжидающе. Потом берёт меня за руку, тянет на себя. Я кружусь на месте, спотыкаюсь и утыкаюсь ему в грудь. Он гладит меня по волосам.
– Тише. Всё хорошо.
– Нехорошо! – вырываюсь. – Мне снился мальчик! Он плакал и махал мне рукой!
Адам молчит. Грингорг, который всё это время стоял у двери, делает шаг вперёд. Адам бросает на него быстрый взгляд – тот замирает.