– Магия не спрашивает, малыш. Сейчас баланс сил восстановится, и ты обернёшься человеком.
– Знаешь, кто ты?
– М?
– Змея.
Скрещивает руки на груди и говорит.
– Странно. Раньше была ведьма.
Потом смеётся. Громко с надрывом. Как будто я сказал что-то невероятно смешное. А я в этот момент прыгаю в ближайшие кустарники. Принц Торвила – прыгаю в кусты. Если бы кто-нибудь из моих бывших подданных меня сейчас увидел, то удавился бы со смеху. А если бы отец? Мотаю головой. Даже думать об этом не хочу.
Не верю в то, что это моя жизнь. Хотел бы сказать, что это сон. Но во сне не ломает так кости.
Я выхожу к ней обратно, и теперь я смотрю на неё сверху вниз. Сирена недовольно щурится.
– Маг-переросток. И зачем я тебе помогаю?
– Вину чувствуешь передо мной?
– Хуже, – замолкает. – Пока ты гулял по Торвилу, открылось пророчество.
Я открываю рот, чтобы спросить, но она сразу же меня затыкает.
– Не спрашивай. Всё равно не скажу.
– Понял. Не буду.
– Куда дальше?
Я хочу ей ответить, но не успеваю. Яркая вспышка бьёт по глазам, и я жмурюсь. Сирена оборачивается, потом смотрит на меня и поднимает брови.
– Твоя дама?
– Она не моя.
– Ой, да ладно тебе.
– Уходим, – я разворачиваюсь, чтобы уйти, но Сирена хватает меня за запястье.
– Эй, нет, нет. Куда собрался? Тормози.
Вырываю руку и замираю. Три фигуры приближаются, и теперь вижу их лица. На побережье было слишком тихо, но теперь я не слышу даже своего дыхания. Даже их шаги бесшумны. Снова хочу уйти, но понимаю, что они движутся к нам. В последний раз мне так страшно было в десять. Когда отец учил меня летать.
Сквозь шум в висках слышу голос Сирены.
– Эй. Маг. Ау! Приём, это Земля.
На лице блондина появляется ухмылка, которая растягивается в улыбку. Я вижу, как он держит её за руку. Её. Я не верю. Моргаю. Но это ничего не меняет. Её запястье в его руке.
Смотрю на их сплетённые пальцы и не могу дышать. Она позволила сама. Не вырвалась, не убежала. Стоит рядом с ним. С тем, кто её уничтожит. А я стою и смотрю, потому что не имею права подойти.
Теперь я слышу своё частое дыхание и закусываю щеку изнутри.
Сглатываю.
– Доброго вечера, – говорит Адам и склоняет голову.
– Нам пора. Уходим, – смотрю на Сирену, но она отрицательно качает головой.
– Куда же вы так спешите? – говорит Адам и притягивает Мию к себе, как куклу.
Она молчит, не сопротивляется. Только смотрит в землю. Это точно Мия?
– Ты чего такой дерзкий? – Сирена упирает руку вбок и пристально смотрит на Адама.
– Знаете ли вы, что такое вежливость? – Адам смотрит по очереди на нас двоих. – Не знаете, видимо, – фыркает.
– Замолкни, ладно? Это будет очень вежливо с твоей стороны, – Сирена притворно хлопает глазами.
Мия, наконец, поднимает взгляд и смотрит на меня. Так мерзко мне ещё никогда не было. Её глаза светятся зелёным – она в ярости. Из-за меня. Мия сжимает кулак, и он начинает светиться розоватым свечением. Дышит тяжело, грудь вздымается.
Она стряхивает руку Адама, словно обожглась, и кричит:
– Заткнитесь все!
Я понимаю: если её сейчас не успокоить, сила выйдет из-под контроля. Она едва борется с собой. Но я ничего не делаю. Стою, как трус, и смотрю на её гнев, направленный только на меня.
На её щеке появляется мокрый след. Мия закрывает глаза, падает на колени и шепчет:
– Пусть они уйдут. Пусть уйдут.
Мы переглядываемся с Сиреной и уходим. Пройдя пару шагов, я оборачиваюсь и смотрю, как Адам её успокаивает и гладит по плечу.
В груди режет. Хотел бы достать этот нож и всадить его обратно. В того, кто это сделал. Но понимаю, что это сделал я. И терплю.
Ещё недавно она бежала за мной на край света. Я отталкивал её. А теперь смотрю, как она меня прогоняет, и от этого рвёт на части всё тело.
Ноги сами ведут меня по тропе. Я не вижу дороги. Не вижу ничего. Только её лицо, в котором боль и ненависть. И знание, что потерял её, кажется, навсегда.
Когда мы выходим в город, Сирена останавливает меня и спрашивает:
– Это она, да? Мия? Её ты так хотел спасти?
– Я хотел спасти себя.
Я поднимаю взгляд на аллею и вспоминаю, как мы шли здесь с Мией в тот самый день, когда она позвала меня гулять. Тогда она смотрела на меня по-другому и не знала, что когда-нибудь от её взгляда мне захочется сдохнуть.
– За дуру меня держишь, принц? Очнись.
Сирена подходит, хватает меня за плечи и начинает трясти. Я позволяю. Потому что мне всё равно.
– Тебя пять лет всё устраивало. А теперь захотел всё исправить?
– Моя мать в темнице, – я повышаю голос и скидываю её ладони с плеч. – Дайрен на троне, – теперь кричу до хрипоты. – Торвил… Торвил загнётся.