Протираю глаза, подхожу ближе, смотрю в глаза.
Фиолетовые.
Я села на жопу. Реально. Больно, чёрт. Копчик.
Сижу на полу. Смотрю на него снизу вверх. И до меня доходит: это тот самый кот из парка с фиолетовыми глазами. Который смотрел на меня, как профессор на двоечницу. Он тогда уже знал?
Мысль слишком абсурдна. В привороты и ведьм я не верю. Раньше не верила. До этого момента.
Снизу он стал казаться ещё выше. Похож на манекен. Представила, как на нём прекрасно сел бы дорогой костюм. Под шеей висел бы ценник. Купили бы первым. Без одежды. Его.
Откашливаюсь от своих мыслей.
Извращенка.
Понимаю, что зависла.
О, чёрт.
Его окутал туман. Пахнет ванилью и опасностью. Люблю ваниль.
Я больше не вижу этого красавчика.
Туман рассеивается. Мужская одежда одиноко валяется на полу и шевелится. Из-под неё вылезает кот.
Мои глаза как луна. Почему? Росли. Зрачки, наверное, исчезли.
Смотрю на бедную животинку, которую вчера принесла домой. Сейчас мы на уровне. Я всё ещё сижу. Хорошо, что не встала.
– Мяукни, что ли.
Смотрит неодобрительно.
– М-я-а-а-а-а.
– Ты меня понимаешь?
– А ты, что думала.
– Он ещё и говорит. Мама…
– Мама сказала, что ты оборванка.
– Так. Молчи. Ты в моём доме, – хлопаю ладошкой по полу.
Он замолкает, но всё ещё смотрит на меня.
– Откуда ты…?
Показывает лапой на закрытый рот.
Повинуется. Знает, кто здесь главный. Улыбаюсь этой мысли.
Иду на кухню. Бурчу себе под нос, а этот молчит. Сидит, смотрит, как я колбасу режу. Вспоминаю, как вчера налила ему молоко в миску. Ой, стыдно-то как. Господи, прости.
А как кормить его? Бутерброд будет?
– Эй!
Не откликается. Обиделся. Ты гляди, принцесса.
– Есть хочешь?
Запрыгивает на стол и смотрит фиалковыми глазами.
Чувствую, как левая икра пульсирует. Судорога, наверное.
Протягиваю бутерброд. Он берёт, как аристократ. Дикое желание снять это на телефон. Но не сейчас. Выжду. Котов не боюсь, но конкретно этот кот меня пугает.
Божечки. Мне пора вести блог. Мы бы с ним миллионы просмотров имели. А на двух лапах ходит интересно? Хотя после бутерброда это уже скучно.
Открываю рот, хочу сказать, но молчу. Смотрю, как он жуёт. Из транса выводит телефон. Незнакомый номер. Беру.
– Слушаю.
Пока разговариваю, кот неодобрительно смотрит и смачно откусывает новый кусок. Монотонно говорю «да». Кладу трубку. Только потом понимаю: взяли.
Улыбаюсь и смотрю на кота.
– Врут. Чёрные котики – талисманы. Теперь ты – мой.
Он подавился.
Бедный.
Оборачиваюсь в дверях. Сидит, откашливается, а глаза обиженные. Как у ребёнка, которому игрушку не купили. Чувствую себя виноватой. Хотя в чём я виновата? Сами виноваты, что талисманами называться не хотят.
– Кушай, кушай, – машу рукой и ухожу в комнату.
Возвращаюсь через час. Тишина. Думала, ушёл, а он лежит на диване, свернулся клубочком, лапы поджал. Глаза открыты, смотрит на меня. Не шипит, не бесится. Просто лежит.
Я сажусь рядом. Не знаю зачем. Просто ноги устали, а диван мягкий. Он не двигается, только дышит. И я слышу это дыхание: ровное, спокойное. Не знаю, почему, но меня это успокаивает.
Проходит минута, может, две. Я не считаю.
Потом он кладёт голову мне на колени. Тяжело так, уверенно. Как будто всегда так делал. Я замираю. Руки висят вдоль тела. Не знаю, что делать.
А он ждёт.
Осторожно кладу ладонь ему на спину. Шерсть мягкая, тёплая. Он выгибается под рукой, но не убегает. И мы сидим так. Я держу руку, он лежит. И это странное, ни на что не похожее чувство разливается в груди. Тёплое, непривычное.
Он не сказал ни слова. Я – тоже. Но, мне кажется, мы договорились. Не знаю даже о чём.
Снова иду к себе. Открываю шкаф. Что одеть? Голубое платье в стирке. Джинсы? Нет. Может, юбку джинсовую? О! Оно.
Моё школьное платье. Чёрное, обтягивающее. Пойдёт. Мама тогда ругалась: «В чём ты пошла?» А я пошла и ничего. Выжила. С тех пор оно висит как память. О том, что маму можно не слушать.
Смотрю в зеркало, вспоминаю вчерашнее утро. Грязная, помятая, в крови. Сегодня – школьное платье, чистые коленки, и в соседней комнате говорящий кот. Прогресс.
Пока одеваюсь, думаю о жильце. Его превращение. Кто он такой. Как это работает. Он молчит, засранец. Игнорирует.
А я что? А я девочка. Мы не навязываемся мальчикам.
– Тебе идёт, – голос из-за спины. От такого тембра я сама готова помурлыкать.
Поворачиваюсь. Смотрю. С осуждением. Обидой.
Показываю язык и отворачиваюсь.
Как ребёнок. Почему я себя так веду? Вспоминаю его нереальную внешность и мотаю головой. Уйди, чёрт побери. Будь котиком. Не нервируй Миюшу.