– Я сломала ему жизнь и связала его с тобой. Это было одно из условий, – нахально улыбается мне в лицо. – Связь с первым коснувшимся, – продолжает она. – Ты первая, кто коснулась его за пять лет.
Притворно вздыхает.
– Ты знаешь, что он был воспитан с ненавистью к людям? Но за тобой пошёл, как настоящий дворовой кот.
Смеётся. Мерзко так. Противно.
Подступает ближе. Ждёт ответа.
Чёрт. А что делать-то?
Не сдаваться, Мия. Всё хорошо.
– Плевать мне на вас всех.
– Ненавидишь?
Ненавижу. Но я молчу.
– Сирена, хватит! – голос Марка сзади.
Не оборачиваюсь, но чувствую: он злится.
– Заткнись! – отвечает Марку, но смотрит на меня. – Это я подстроила вашу встречу из-за пророчества.
Фыркаю.
– А если бы это оказалась не я? Он коснулся бы, дворника, например? Или любой другой девушки?
– Вот этот, – тычет пальцем в сторону Марка, – просто кому-то коснуться себя не даст. Уж поверь мне.
– Хочешь сказать, что он тоже использовал меня?
Кивает.
Мне начинает накрывать. Выхожу из себя, теряю контроль. Над мыслями, над разумом, над телом. Мир плывёт. Краски блёкнут, остаются только красные пятна – её лицо, его тело на земле. Я не могу дышать, а она всё говорит, говорит…
Сжимаю кулаки, пытаюсь вдохнуть и не могу. Грудь жжёт, в горле саднит, и единственное, что я сейчас хочу, – убить её.
Ноги начинают пульсировать. Вдыхаю, наконец-то, но этот вдох заполняет лёгкие не кислородом, а ядом. Падаю на колени, опираюсь на ладони и сквозь шум в голове слышу её голос. Мерзкий. Противный.
– Тебе всё ещё плевать? Посмотри на него.
Через боль поворачиваю голову и смотрю на Марка.
Он в человеческом виде лежит на земле и сжимается от той же боли, что и я. Но, кажется, ему ещё больнее. Злюсь больше – и ему становится ещё хуже. Его тело бьётся в конвульсиях. Я смотрю на это и ничего не могу сделать. Беспомощность – хуже любого удара.
Начинаю задыхаться. Он тоже хватается за горло и пытается вдохнуть, но не может.
Что я делаю?
Он действительно из-за меня умрёт?
Нет. Я не убийца! Я не…
Нет.
Падаю лицом в землю. Трава щекочет нос.
В ушах звон, в голове пустота. Земля холодная – не как летом, а как в склепе. Или в моей душе. В принципе, одно и то же.
– Ты не достойна носить эту силу.
– Зачем ты так, Сирена? – голос срывается, и я шепчу. – Почему?
– Потому что ненавижу. Ненавижу таких, как ты. Ничтожествам вроде тебя достаётся всё. А я должна выгрызать кусочек того, что имеешь ты.
Поднимаюсь на ладони, встаю на четвереньки.
– Ты ничего обо мне не знаешь.
Встаю на ноги, шатаюсь. С лица вытираю слезу.
Стерва. Меня ещё никто так не унижал.
Выставляю руку вперёд и направляю на неё. Моя ладонь начинает светиться алым светом. Рука не дрожит. Никогда ещё не была такой спокойной. Только внутри – ад, который просится наружу.
– Ты совсем ничего обо мне не знаешь! – кричу.
Снова бросаю взгляд на Марка. Он что-то бормочет себе под нос, но я не слышу. В голове только голос, который говорит, что я ничтожество.
Она манит меня рукой и произносит:
– Так докажи, что я неправа. Смотри, – расширяет глаза и смотрит на Марка. – Он умирает из-за тебя. Потому что ты можешь только плакать и жалеть себя.
Сирена громко смеётся. Этот смех бьёт по ушам. Я хочу заткнуть её. Руками, магией. Да, чем угодно. Но не могу. Парализовало? Или, может, я просто боюсь.
Закрываю глаза.
Мир перестаёт быть осязаемым. Слышу в голове голос. Ни Сирены. Ни Марка. Ни свой. Чужой.
– Я дал тебе жизнь для равновесия. Помни об этом.
Голос был таким родным и тёплым. Казалось, что я вернулась в детство. Не знаю, кому он принадлежит. Но верю. Как не верила никому и никогда. Но даже он растворился, и в голове осталась пустота. Оглушительная.
Я стала чувствовать каждый нерв своего тела. Каждую мышцу. А потом ощутила, как кровь гуляет по артериям и приливает к ладоням.
Открываю глаза, и из моей ладони выходит волна. Чёрная, тягучая, как смола. Она не слушается меня. Она сама решает, когда выйти. Я просто проволочник для чего-то древнего и страшного.
Тело ослабло, и я падаю на землю. Трава впивается в щёки, земля пахнет сыростью и концом. Или началом. Не разбираю.
Глаза стали закрываться.
Помню, что думала о Марке.
Дальше – пропасть.
Глава 22.4. Марк
Открываю глаз, потом другой. Слишком ярко. Жмурюсь, тру глаза.
Постепенно глаза привыкают к свету. Сажусь на землю, обхватываю голову ладонями. Так, хреново мне ещё не было.