– Хватит, а? – хлопает по столу ладошкой, так что я резко выпрямляю спину. – Шутки закончились. Наше самое опасное оружие сбежало. И я не знаю, что он выкинет. Но он ищет Лилу. Кто это?
– Оружие? Лила?
– Да. Мы его готовили к войне против белых магов. Но я не хочу о магической политике. Лила. Тэрад назвал тебя Лилой.
– Да я откуда знаю? Я – Мия. И ты это знаешь. Паспорт показать?
– Нет.
Он зависает взглядом на невкусном чёрном кофе, а потом, не отводя взгляда, спрашивает:
– Как зовут твою маму?
С меня сочится холодный пот. Ощущаю, как футболка сзади становится мокрой.
– Лили…
– Лили. Почти Лила. Он подумал, что ты – это она. Я видел её. Вы действительно похожи. А волосы…в темноте не видно цвета.
Беру себя в руки. Фыркаю.
– С чего бы моей маме знать вашего… этого Тэрада?
– С того, что Тэрад – это человек. Он тоже жил в Ланэте, пока его не похитили тёмные.
– Это из-за вас… пропадали дети, – нервно смеюсь. – Слухи о маньяках – миф. Боже. И я с тобой за одним столом сижу.
Отодвигаюсь на стуле и встаю.
– Ты понимаешь, что он ищет тебя?
– Он мне не причинит вреда.
– На него не работает магия. Вообще никакая.
Склоняюсь ниже и почти шепчу:
– Вот ты и бойся. Это же вы держали его в плену.
Я ухожу. Не оборачиваюсь. И улыбаюсь.
Тот старик Тэрад сбежал, и почему-то я рада за него. Он заслужил свободу. А Адам может ошибаться. Возможно, он просто будет жить, как человек.
Но почему он ищет Лилу? Почему спутал меня с ней?
Он знал мою маму…Тэрад ищет её.
Я иду по улице и не знаю куда. Ноги сами несут. Может, домой. Может, к чёрту. Тэрад на свободе, Адам просит помощи, Марк оставил чай и сбежал. А я стою посреди города и чувствую, как земля уходит из-под ног. В прямом смысле. Моя сила просыпается.
Не вовремя.
Как всегда.
Глава 23.2. Марк
После разговора с Сиреной – мысли в кашу. Она мне рассказала о том, что было, когда я был в отключке. Ведьма говорит, что Мия стойкая и вывести её на эмоции не так просто. Значит, придётся действовать жёстче. Поставить перед страхом смерти.
«Ради цели можно и потерпеть», – говорит она.
Нельзя, дура. Не так.
Мы возвращаемся в квартиру Мии. Её там нет.
Где?
Взгляд падает на её телефон. Забыла или специально оставила? Подхожу ближе и хочу взять его, но отдёргиваю руку.
Какого хрена? Марк, ты когда таким стал?
Выдыхаю.
Так нельзя. Не хочу быть похожим на своего отца, который брал всё, что хотел. Земли, людей, богатства. Ему было плевать на ценность, важно было лишь обладание кем-то или чем-то.
Но мне неспокойно. С ней всё хорошо? Конечно, хорошо. Она же как-то жила без меня. Жила. К тому же она тёмный маг, да? В обиду себя не даст. Точно не даст.
Сирена подходит и хватает телефон.
– Эй, положи на место!
– Это штука для разговоров. Так ведь?
– Сирена, оставь телефон в покое. Это не твоё.
– Ой, да ладно тебе. Интересно же. В Торвиле такого нет.
Мотает головой.
– О, смотри! – она разблокирует телефон указательным пальцем. – Я видела. Так Мия делает.
– Дай сюда, – пытаюсь забрать телефон, но Сирена использует заклинание – мои ноги теперь в вязкой жиже.
– Ты серьёзно?
– Ага, – ухмыляется.
Направляю магию на эту субстанцию, и она исчезает.
– Делай что хочешь.
Отворачиваюсь и телепортируюсь на фонтан. Тот самый, который изменил мою жизнь и связал меня с ней. А если бы я знал заранее, что так будет, пришёл бы?
Наверное, пришёл. Нет. Пришёл бы без наверное.
Я приходил сюда тысячи раз за пять лет. Почему? Я и сам не знал. Теперь знаю. Все эти пять лет я ждал её. Ту, что заставит полюбить боль.
Стою вдалеке и всё так же рассматриваю прохожих, как в тот день. Всё что угодно, лишь бы быть подальше от Сирены.
Есть вещи, которые не меняются, как и люди. Раньше я считал, что мы те, кем рождаемся, и такими остаёмся на всю жизнь. Считал, что личность – это состав из привычек, принципов и генов. Считал, что меняться в любую сторону – это слабость.
Сейчас я никак не считаю, просто понимаю, что я – больше не я. Или, наоборот. Впервые за свою жизнь становлюсь собой.
Слышу знакомый голос. Живой, необузданный, ворчливый. Поворачиваюсь на источник.
– Да что они все от меня хотят! – руками машет, злится.
Прохожие странно смотрят, некоторые оборачиваются.
Я поднимаю руку не спеша, без резких движений. Воздух между нами начинает густеть. Сначала прозрачный, потом – молочный, потом – плотный, как вата. Туман не холодный, не горячий, просто – есть. Он окутывает её со всех сторон, но, кажется, Мия не замечает и продолжает махать руками, злиться, говорить что-то прохожим, которые уже перестали на неё смотреть. Туман скрывает нас обоих. От мира. От взглядов. От всего, что неважно.