Мия, ты дура, и это диагноз.
К моим ногам прилетает объявление: «Сломался? Купи новый компьютер!»
Мир надо мной издевается. Кладу телефон на землю, поднимаю этот листок и начинаю его рвать. Сначала напополам, потом ещё и ещё. Пока не остались маленькие квадратики, которые я выпустила на ветер.
Сажусь обратно и упираюсь в ладони.
– Легче?
– Легче мне было… Когда вас всех не было.
Он смотрит на меня внимательно, но я даже не моргаю. Вытаращилась на него в ответ. Я выиграю эти гляделки.
– Ты хочешь, чтобы я ушёл?
– Я хочу, чтобы ты не приходил. Но ты уже пришёл. Желание неактуально.
– Всё ещё злишься…
– А ты заслуживаешь это? – улыбаюсь. – Злость – это когда чувствуешь. А я не чувствую. Ты же этого хотел, – снова тяну губы в улыбку. – Хотел же? Я фея Ю, которая исполнила твоё желание, – хлопаю в ладоши. Идиотка.
Даже не знала, что так умею: улыбаться в лицо и врать. Хотя кто знает. Может, и не вру уже. Может, я потеряла эту тонкую грань правды и лжи. Может, просто перестала быть собой.
Он зависает после моих слов. Думает о чём-то. Интересно, о чём? Что я вру? Или что я не могу быть равнодушной?
– Ты права, хотел. Но… Уже не хочу.
– Будь аккуратнее со своими желаниями, – подмигиваю. – Желания они для того, чтобы сбываться.
И зачем я ему это сказала? А если он расценит как намёк на примирение?
– Ладно. Пошли, принц Марк из Торвила. У нас с тобой дело есть.
– Дело?
– Ты же мне телефон обещал. А я нищая, безработная. Так что давай, маг. Покажи свои таланты.
Встаю и иду. Он за мной. И мне даже не верится. Только что из меня вышла магия посреди города, а теперь мы идём добывать мне телефон в обычный салон связи. Не представляю, как это будет выглядеть. У магов есть деньги? Конкретно у этого? Или мы повторим аферу, как в аэропорту?
Я захожу и подхожу к стеклу, за которым лежат телефоны. Марк рядом. Ни на шаг не отходит. Так-то. Теперь ты за мной побегай.
Фу, Мия! О чём ты думаешь? У тебя мама в больнице, и тебе просто нужен телефон для связи.
– Какой хочешь, Ведьмочка? Бери любой.
Оборачиваюсь.
– У тебя деньги есть хоть? Эта вещь стоит дорого. Не хочу, чтобы у людей – я оглядываюсь и ищу взглядом консультантов – были проблемы.
– Деньги?
Он достаёт из кармана упаковку пятитысячных. Толстую пачку, сложенную вдвое.
– Такие? Сколько тебе нужно.
Фыркаю.
– Нашёлся здесь миллионер. Лучше бы тогда с билетом… Ну, деньги бы лучше.
– С деньгами проще. Это всего лишь бумага. А вот дополнительные посадочные места в самолёте – уже другая проблема.
Жму плечами.
– Ты же маг. Так что это не оправдание.
– Вам помочь? – улыбается консультант. Она всем так улыбается. И меня это бесит.
– Этот хочу. Чёрный, – поворачиваюсь к Марку. – Как моя сущность.
– Это очень дорогая модель. Одна из самых. Может, показать аналоги? – консультант уже пытается отвести нас в сторону, но я стою. Не двигаюсь.
– Мне плевать. Он заплатит, – киваю в сторону мага.
Марк едва сдерживает смех. Наглец.
Телефон есть. Сим-карта, как ни странно, выжила в той угляшке. Я достаю то, что осталось, и симку. Протягиваю девушке и прошу вставить.
Вижу в её глазах растерянность, но она всё равно стоит и улыбается. Как дура, ей-богу.
Марк расплачивается. Слышу спиной, как он оставляет чаевые, а девушка, кажется, сейчас умрёт от восторга.
– Пошли уже, – окликаю его и хлопаю дверью.
Выходит, с улыбкой на лице. Совсем опоросел.
– Какого чёрта, а?
– Что именно?
– Почему мой телефон сгорел, а деньги… Грёбаная бумага… Целые?
– Я могу сколько угодно их достать. Они не закончатся, – смеётся. – Пошли уже. Куда ты там дальше собиралась?
– Мир несправедлив. Кто-то работает за двадцать тысяч, а кто-то за раз из кармана сотни тысяч достаёт, – смотрю на него в упор. – Ты зло, белый маг! Чистое зло.
– Хорошо. Для тебя хоть дьявол.
Ты и есть мой дьявол.
Но вслух это не говорю.
Ему это знать не нужно.
Глава 24.2. Марк
Мы идём по городу. Просто рядом. И даже не знаю куда. Она ведущий, я ведомый. Знаю, что не домой, потому что дорога другая. Но мне и неважно куда. Главное, чтобы она не уходила. Пусть кричит, ругается. Всё что угодно. Только бы не молчала и не уходила.
Много хочу.
Я молчал всю жизнь. Говорить много необходимости не было. Анализировал, опирался на факты и верил только себе. Но она другая. Шумная, живая, жизнерадостная. Для неё молчание – смерть, одиночество – гроб. Я только сейчас это понял. После всего, что было.