— Инносет! — Он бежал за ней. Ее влажное платье рвалось, зацепляясь за ветви. И в ее голове они тоже звали. Просили присоединиться к ним.
Но здесь негде было скрыться.
— Инносет! — Он догонял ее. Этот коротышка, эта змея разрушила Семью, Дом, которому никогда она не будет служить силой и проводником, драджем и дройлом.
Инносет, звали они в ее голове.
— Кузина! — сказал он изза плеча.
Она схватила ржавый меч, висевший на стене, и приставила к его груди.
— Уходи!
— Прекрати это, пожалуйста.
— Оставь нас в покое!
Хрустя ветками, подошёл Барсук.
— Инносет, убери меч, — сказал Доктор.
— Нет!
— Барсук нападёт на любого, кто угрожает мне. Даже тебя. Квинц запрограммировал его. Огромная машина, подойдя, затмила его.
— Убирайся! — завопила она громче голосов в своей голове.
— Барсук, — сказал он. — Ты не причинишь вреда Инносет. Она не нападает на меня. Отойди назад!
Аватроид колебался.
Доктор обернулся к ней.
— Теперь отдай мне меч.
— Не могу, — сказала она.
— Пожалуйста, — он мягко коснулся лезвия.
Внезапная вспышка голосов в ее голове. Она ударила мечом в протянутую руку. Он не издал ни звука, но кровь сочилась между его пальцами.
Барсук яростно взревел. Доктор был отодвинут в сторону. Машина схватила Инносет и бросила в дерево.
Голоса стали тише.
Она лежала у подножия дерева. Ветви оплетали ее. Волосы не позволяли лежать ровно. Он стоял рядом, смотря на неё с экстраординарной нежностью.
— Не двигайся. Я пойду за помощью.
— Я должна была защитить наших кузенов, — с усилием прошептала она. — Это — моя вина.
— Конечно, нет.
— Они не могли выдерживать темноту. Нужно было идти. Туда, где Дом не мог видеть.
— И ты помогла им скрыться?
— Да.
Он погладил ее волосы.
— Но Дом знал. Должен был знать.
— Конечно, знал. — Она начала кашлять. — Но он любит их. Именно поэтому позволяет им идти.
— Но он не позволил бы им уйти полностью, не так ли? — в голосе звучал гнев. — Они просто скрылись от Саттралоп.
— Это все, что я могла сделать.
Он наклонился, чтобы поцеловать ее лоб.
— Как один человек смог вынести так много? Она почувствовала вкус крови во рту.
— Они ждут тебя, Улитка. Они ждали долгое время.
— В моей комнате? Они там? Её тело болело.
— Я очень устала. Не могу сделать больше. — Она почувствовала, как он мягко коснулся её разума.
Пожалуйста, пойми, подумала она. Пожалуйста, закончи это для меня.
— Инносет, нет. Не умирай здесь. У тебя осталось много жизней.
Я хочу умереть, думала она. Не будет больше мрака. Наконец-то всё кончится.
— Инносет.
— Найди их, Улитка, — сказала она и сжала его руку Она закрыла глаза и слушала, как он уходит.
Доктор вытер лицо рукавом.
Он оставил Инносет лежащей у подножия белоствольного дерева. Когда Барсук начал следовать за ним, он сказал «Нет!» и машина остановилась.
— Иди за помощью, — сказал он, и аватроид ушёл.
Доктор пошел по коридору. Осталось недалеко. Место было слишком знакомо.
Он достиг двери. Дверь в то место, где он нашел убежище от абсурдного, ложного, полностью искусственного галлифрейского детства.
Дети моего мира были бы оскорблены.
Место, где он копил пятимерные карты зведного неба и читал трипстедовскую «Флору и фауну Вселенной» (сокращенную для юных читателей), делал макеты птичьих крыльев и вырезал своё имя на крышке возмущенного стола.
Они говорили, что галлифреец не взрослеет, пока не изучит собственный язык. Было тихо. Он ожидал целое эхо воспоминаний, когда открыл дверь.
Но он услышал только писк жука.
Его комната была пуста. Лишена мебели и изобретений, как будто его собственное воспоминание было изгнано.
Он сел на полу у пропасти.
Кое-кто хорошо знакомый был на втором этаже.
Фигура стояла на краю, пристально глядя вниз в мерцающие глубины.
— Крис, — сказал Доктор.
— Ты слышишь их? — спросил молодой человек. — Я должен пойти к ним.
— Возвращайся, Крис, — сказал Доктор. — Эти мысли предназначаются для меня. Они не твои. Крис не обернулся. Его лицо пылало и было похожим на маску.
— Нет, они зовут меня.
— Что они говорят?
Крис направился вдоль стены.
— Они зовут меня. Они ждут. Они зовут Доктора.
Доктор догнал его, но Крис бросился с края и исчез в свету. Тишина.
Он посмотрел в невозможную глубину. Он искал иной путь попасть туда. Его пальцы сжимали рукоятку меча.