Когда паникующие беженцы скользили и скатывались в дикий сад, Крис вернулся в отверстие. Склон горы раскрылся с ужасным ревом.
Из земли, выливая почву и камни из башенок, дымоходов и крыш, появился давно похороненный Дом Лангбэрроу.
Новые конвульсии сбили Доктора с ног. Он присел около станка, наблюдая за передачей энергии в небольшое ядро данных, которое Романа дала ему.
Стеклянный гроб разрушился, и рука скелета опустилась вниз. Он обернулся. Призрак Квинца стоял рядом.
— Лорд Президент, а? — сказал старик. — Нравится вкус власти? Вновь упала каменная плита.
— «Нравится» — субъективное слово, — ответил Доктор, стряхнув пыль со шляпы. — Мне нравятся тиканье часов и звуки флейты. Песни во время сбора урожая. Решение задач непосредственно мной. Мне нравятся идеи других людей. Мир, спокойствие. И чашка хорошего чая. Дом тряхнуло, и дневной свет появился в окне.
Из окна этажом выше Крис наблюдал за землей, пролетающей мимо.
Всё, что он мог увидеть сквозь качающиеся серебряные деревья, медленно пульсировало волнами, исходящими от Дома.
Огромное здание двигалось. Оно направлялось к утесу.
Драдж встал перед Доктором.
Засунув голову в нижнюю часть станка, он не слышал ни рева Барсука, ни бурю, бушевавшую в Зале.
— Кто Вы? — потребовал призрак Квинца. — Кем Вы себя считаете, отказываясь от власти, которую я дал Вам?
Доктор игнорировал старый фантом. Он чувствовал генетическую ткань матрицы станка. Назад во мрак, перед мраком. Станок и Дом — единственная реальность.
— Ты знаешь меня, не так ли? — сказал он, углубляясь в его материнскую теплоту. — Вспомни. Верни к своему началу.
Дрожь Дома смешалась с ревом Барсука и воплем драджа, поскольку они погрузились в трещину в полу.
— Да. Ты помнишь меня. Когда ты был саженцем. Так давно. Когда ты был семенем. Когда ты был только иллюзорной идеей.
— ЛАНГБЭРРОУ! — ревел Дом.
— Вспомни своего создателя.
Малейший момент колебания или признания. Затем Дом вскрикнул.
— Теперь ты тоже Лангбэрроу, — сказал Призрак. — Семья — Дом. Ты — Дом.
— Призраки не могут травмировать меня.
— Я могу взять твою душу.
Призрак залез в грудную клетку Доктора и вырывал из него жизнь.
Генетическая ткань запутывалась в ячейках его сотканного тела и начала душить его.
— Что теперь имело значение? Он ожидал конца. Он должен остаться. Семья — то, чего он хотел. Семья и дом. Где-нибудь обосноваться, наконец.
Без будущего.
Восьмой Связанный Человек.
— КТО ВЫ? — потребовал Дом/ Призрак. — ЧТО ВЫ?
Доктор закричал.
Руки тянули его за дрожащие плечи, тянули его из новой тьмы. С испугом он схватился за своего спасителя.
— Я не хочу знать. Я не хочу знать!
— Всё в порядке, — сказал Крис.
— Экстрактор, — прохрипел Доктор, указывая на станок. — Он остановит это. Крис выдернул устройство из открытого станка.
Пульсация остановилась.
Доктор попробовал встать и упал рядом с Крисом. Кровавая слеза выкатилась из глаза. Но Дом продолжал дрожать.
Из окна они видели раскачивающуюся землю. Утес был менее чем в пятидесяти метрах.
— Синдром безголового цыпленка, — пробормотал Доктор и повернулся к ТАРДИС. Дрожащий пол дробился под кораблём.
— Сепалчезм! — выдохнул Доктор, и увидел, как полицейская будка рухнула в пропасть. Она застыла на середине трещины.
Доктор смотрел вперед, схватив Криса за руку.
ТАРДИС медленно поднималась вверх. Она вылетела из трещины и приземлилась на усыпанный щебнем пол.
Доктор упал Крису на руки. Молодой судья понес его к дверям корабля.
— Подготовься к удару, — сказал Повелитель Времени, когда они оказались внутри. Дом испустил решительный вопль смерти.
Оставшиеся в живых стояли на холодном склоне горы, в тишине наблюдая за происходящим. Белоствольное здание на мгновение застыло, а затем с отчаянным криком рухнуло с утеса в долину.
ГЛАВА 34. Один прекрасный день
Тлеющие угли солнца Верхнего Экстанса скатывались в море. Звезды уже высыпали на темное лавандовое небо. Воздух пах фруктами.
Крис высунул руку из гамака и взял стакан, осушив последний коктейль. Доктор не притронулся к напитку. Фрукты на подносе начали сохнуть.
Он сидел в шезлонге, уставившись на море и рассеянно поворачивая ряд тяжелых ключей на металлическом кольце.