Лила обернулась и увидела капитана охраны канцлера, стоящего в дверном проёме. Рядом с ним стояли два охранника.
— Оставайся на месте, — прошептала она К-9.
— Леди Лиландредлумсагвизэчегесима? — формально обратился капитан. Она встала из-за стола.
— Можно просто Лила.
Когда он зашёл в комнату, она увидела, что это был Джомдек.
— Я беру Вас под арест, — объявил он.
— На каком основании?
— Вы незаконным образом узнали секретные коды и использовали их, чтобы получить доступ к секретным данным и досье системы охраны Цитадели.
— Это коды кастеляна, — ответила Лила.
— Но не Ваши, мадам. Кастелян Андред знает, что Вы использовали их?
— Его здесь нет, — огрызнулась она.
— Тогда я обвиняю Вас в измене.
— Я хочу видеть кастеляна.
— Ему сообщат.
Джомдек начал приближаться, и она бросилась за стол, туда, где стоял К-9.
— Нас предали, — прошептала она. — Передай Андреду обо всём, что мы обнаружили.
— Опасность! — предупредила собака-робот, и её нос трансформировался в ствол оружия. Охранник с церемониальным импульсным стазером подошел к столу.
— Нет, K-9! — закричала Лила, но слишком поздно.
Тонкий лазерный луч вылетел из носа K-9, пробив стазер охранника. Он отступил, сжимая дымящуюся перчатку.
Прежде, чем K-9 смог развернуться в ограниченном пространстве, капитан Джомдек зашёл с другого конца стола. Удар его оружия обжёг руку Лиле и поразил корпус К-9. Робот ударился боком в стол и затих. Из его суставов шёл дым.
Лила обхватила старого друга, но второй охранник потащил её к себе. Она сердито ударила его локтем в живот. Когда он растянулся на полу, она повернулась к Джомдеку.
— Предатель! Вы не можете арестовать меня без приказа кастеляна. Джомдек поднял бровь.
— Есть более высокая власть, чем канцлер и её кастелян, — сказал он.
— Когда Андред узнает об этом, он лишит Вас должности и заставит публично принести извинения.
— Если он также не будет признан виновным, — ответил Джомдек.
— Выведите чужестранку, — проинструктировал он охранников и вышел из кабинета. Охранники посмотрели на Лилу, а затем друг на друга. Она взглянула на безжизненного K-9.
— Сопровождайте, — рявкнула она охранникам. Они уныло последовали за ней.
Крис Кведж открыл глаза и посмотрел в темноту. Воздух казался затхлым. Пол под ним был твёрдым. Достаточно твёрдым, чтобы навести на мысль, что на этот раз он бодрствует. Или он просто переместился из одного кошмара в другой? Никакой разницы между сном и реальностью. Возможно, его жизнь была чередой кошмаров. И кто-то дёргал за ниточку, чтобы связать эти сны. Он шел по ней, как по канату над пропастью. Стоп, подумал Крис. Ты увяз в философии.
Он почувствовал что-то мягкое, подложенное под голову. Крис присел и увидел, что это — пуловер Доктора, аккуратно свёрнутый в подушку.
Никаких признаков самого Доктора.
Кожа Криса зудела. Он посмотрел на свою одежду. Он был весь в пыли. Он громко чихнул и услышал, как что-то пропищало, убегая, позади него.
Маленький стол, испуганный чиханьем, замер на полпути. Он слегка раскачивался, словно от любопытства. Крис чихнул снова, и стол скрылся в темноте на своих длинных и тонких ногах.
— Чёрт, — пробормотал Крис. — Я всё ещё здесь.
Он почесал руки, чтобы избавиться от пыли. Было бы неплохо принять ванну.
Он не удивится, если окажется, что это — Галлифрей. Место, в котором он побывал на много лет раньше. Шестьсот семьдесят три года назад, если быть точным. Во всяком случае, так ему сказали.
Поблизости находилось зеркало в форме глаза, с клочками порванной паутины на нём. Масляная лампа Доктора стояла высоко на столе.
Рядом с ней, в пыли на поверхности стола, была надпись «Крис, оставайся на месте, ничего не трогай».
Крис взял лампу и попытался разглядеть ТАРДИС, но её нигде не было видно.
— Доктор? — тихо позвал Крис.
Он аккуратно прошёл мимо массивной мебели, словно боясь, что она может невзлюбить его и раздавить своей угловатой конструкцией.
Он остановился рядом со свободным пространством между антиквариатом, где особенно сильно сгущались тени. Отсюда он мог увидеть противоположную стену. Но где, чёрт побери, была ТАРДИС?
Где-то на Большом Экстансе сейчас был розовый коралловый пляж, где рядом с гамаком плавал антигравитационный поднос, на котором стояли два высоких стакана с напитком цвета индиго — или восходящей луны на Эбаквул Ксо. Так говорилось в брошюре. Его имя уже стояло на кусочке лайма в одном стакане. Другой стакан был зарезервирован для кого-то, с кем он мог встретиться. Раскачивающийся гамак был велик даже для двоих.