ГЛАВА 22. Быстрота руки
В Капитолии раздался сигнал тревоги. Инносет посмотрела сквозь окно на небо. Она забыла, что такое необъятность. Оно испугало её — заполненное чёрными грозовыми тучами, среди которых возвышалась Цитадель с её башнями и мостами, освещенная золотистым закатным солнцем. Это было больше, чем она могла представить. Она находилась здесь, её ум транспортировался в другое место и время. Внезапно возле неё появился Доктор. Он взял её за руку, и они обернулись, чтобы осмотреть комнату.
Кабинет был наполнен старыми книгами и бумагами. За столом сидел первый Доктор. Его седые волосы были зачесаны назад. Он был одет в тёмно-зелёную тунику. На его носу подёргивались очки.
С недовольным выражением лица он рассматривал какой-то документ, на котором стояла печать Дома Лангбэрроу — два дерева с серебряной листвой и переплетающимися ветвями.
Благородный Квинцессетианобайолосатугразададеуилангбэрроумас, 422-й китриарх Дома Лангбэрроу ожидает Вашего присутствия на своей годовщине смерти во время прочтения завещания и погребения.
Слово «ожидает» было зачёркнуто, а рядом небрежно добавлено «требует».
Первый Доктор включил плазменный экран, на котором высветилось сообщение: Ваше заявление о повышении было рассмотрено и отклонено. Вы продолжите работать в качестве архивариуса. Внизу стоял штамп: Регистратор Непрерывного Наблюдения.
Он сложил руки на груди, по-видимому, находя ситуацию забавной.
— Это — заговор. Достаточно ясный, — пробормотал он, но в его глазах отражалось иное. — Что ж, посмотрим, кто будет вести первую партию.
Он продолжал что-то бормотать, когда раздался громкий стук в дверь. Он замер. Снова удар.
Прежде, чем он успел сойти с места, что-то большое, похожее на гроб, пролетело сквозь закрытую дверь. Чёрный ящик завис над ковром над уровнем пояса.
Удивившись, Доктор схватил свою трость и подошёл к созданию. Оно трещало и щёлкало, слегка вибрируя.
Старый Доктор осторожно дотронулся до него тростью. Оно заскулило как потерянное животное.
— Кыш, — сказал Доктор, — чем бы ты ни было. Уходи, существо. Убирайся.
— Это действительно происходило с тобой? — спросила Инносет. Доктор плыл над столом первого Доктора, пытаясь прочитать его журнал.
— Видимо, да. Путешествие на ТАРДИС, конечно, показало бы более точно, чем твоя реконструкция. Просто не отпускай мою руку.
— Что это была за коробка?
— Инносет! И ты ещё изучаешь классику! — воскликнул он. — Ладно, тише. Мне кажется, тут какой-то заговор.
Шестой день с интригующего появления коробки, и она по-прежнему бросает вызов моим попыткам проанализировать её. Я уверен, что постоянный сигнал тревоги из Капитолия как-то связан с ней. Охранники канцлера выглядят тревожно. Думаю, многие даже не понимают, с чем связан сигнал. Это объясняет, почему он звучит так долго. И теперь идут разговоры о введении комендантского часа. Естественно, нет никаких сообщений, чтобы объяснить происходящее.
Они обыскивали мои комнаты дважды, но коробка, с ее возможностью перемещаться быстрее, чем я успеваю моргнуть, всё время уклоняется от них. Она продолжает неотступно следовать за мной, скуля как потерянный уличный щенок, и сегодня это фактически спасло мне жизнь. Часть каменной кладки упала с реконструируемой Башни Наблюдения. (Я говорю «упала», но это суждение того, кто с добром относится к миру). На несколько мгновений я заметил, как что-то мелькнуло и вспыхнуло, а затем это распалось в воздухе над моей головой.
В следующий раз, когда я увидел коробку, она вся была в пыли. Я надеюсь, что мой «гость», в конечном счёте, раскроет себя и свою цель.
Завтра мои именины, значит, последует множество поздравлений. Также годовщина смерти старика. Нашёл подходящий момент.
— Высокомерный, как всегда, — прокомментировала Инносет.
— Это — семейная черта, — ответил Доктор.
— Не знаю, что ты находишь здесь забавного. Это ужасно.
— Действительно, пугает, — согласился он. — Я просто восхищался его потенциалом.
В комнатах старого Доктора царил хаос. Повсюду лежали разорванные бумаги и книги.
— Вандалы из Агентства! — проклинал он их, убирая беспорядок.
— Поздравляю с Днём Другого, — произнёс старик с черными волосами. Глоспин, старый Глоспин, стоял рядом, облокотившись на трость. Подбородок Доктора вызывающе вздёрнулся.