— Девочки, если что не так, Вы всегда можете встать и уйти, просто уйти, и даже не один раз, а два, на третий раз Вас обратят в рабство, и может даже дадут мне извлечь Вашу душу. Извлекать душу столь очаровательного создания, для меня будет работа, преисполненная удовольствия. — лицо милого толстячка перекосилось, от злобы.
Мы сразу притихли. У меня даже со страху заныло в низу живота.
— Так, а теперь серьёзно, Вы должны выбрать себе жертву, и пытать его кнутом и калёным железом в течении часа, можете с жертвой делать что захотите, но на нём не должно остаться на теле не одного живого места, если вы будете его жалеть, Вас самих выпорют, и испытание перенесут через неделю, три проваленных испытаний, означает, что у Вас нет достаточной жёсткости для выживания в этом мире, и Вас самих обратят в рабов, чтобы Вы своей никчёмной жизнью, защищали тех, кто может сам, выжить в этом мире. Все жертвы Копии, они никогда не были людьми, относитесь к ним как к брёвнам. После завершения проверки их всех все равно ждёт утилизация.
— Я через пол часика зайду, проверю как идёт дело, если учебное пособие не будет, как минимум качественно выпорото, я сам Вас подвешаю и буду пороть ротангом, пока не поумнеете.
— И последнее, если жертва погибнет, или искалечится Вас никто наказывать не будет, более того эта попытка даже не будет учитываться, и Вы снова без проблем можете попробовать на следующей неделе. А теперь раздевайтесь до гола. Одежду в тот шкаф, там возьмите передники, и я Вас жду в коридоре. — Душегуб встал и обвёл нас тяжёлым взглядом, от которого у меня мурашки пошли по коже.
Он вышел, в дверь в задней части кабинета, а мы ещё пару минут приходили в себя, подавляющее зрелище, когда милый толстячок, превращается в зверя.
Я опомнилась первая:
— Пойдём, подружка, пока на самих не запытали. —
Мы разделись и одели на себя тяжёлые мясницкие фартуки. Завязали на спине хлястики, наши попки были открыты на всеобщее обозрение
В коридоре нас ждал Душегуб, сидя в удобном кресле. Напротив, него, у стены, сидели, стояли, лежали два десятка голых парней и девчонок.
— Брёвна, стройтесь, — лениво скомандовал он.
Рабы построились у стены, руки заложили за голову, открывая доступ к телу.
— Девушки, не стесняйтесь, выбирайте, себе пару. Они все подготовлены, и все взрослые, детей не держим. — мило проворковал Душегуб, снова превратившись в очаровательного толстячка.
Он встал и протянул нам блюдца с двумя кольцами.
— Умеете пользоваться венчальными колечками? Нет всё просто. Вливаете в колечко чуть-чуть силы и в меню выбираете уровень боли для раба, амулет простейший с ними даже Поселенцы справляются. Дамы прошу! — толстячок с поклоном подал нам Кольца Рабовладельца.
Я первой одела на палец Светки колечко окуталось жёлтым, Светка, видя мою нерешительность, тоже надела кольцо мне на палец.
Наша стеснительность не скрылась от глаз Душегубчика. Но только развеселила его.
— Объявляю Вас мужем и женой! Поцелуйтесь! — подколол он нас.
Мы прошли мимо строя, рабы, сжимались и прятали глаза, когда мы проходили мимо них.
Когда я сама стала рабыней, я часто вспоминала этих рабов, у меня тоже были моменты, в жизни, когда стоишь голой перед одетыми господами и руки сами тянутся прикрыться, но Печать не даёт.
И у меня стали такие же потухшие глаза как у них, я видела себя в зеркале и не узнала.
Кожа некоторых из них была покрыта красными пятнами и полосами, это регенерирующее заклятье Целительства. Завтра не останется и следа, но сегодня у них кожа адски зудит. Как я им сочувствую.
Нам на случай регенерации раньше при старом Командире закупали обезболивающий крем, но при Шибзике, мы обезболивающего пару лет не видели. Так что сейчас я в том же положении что и они.
У всех на шее, кроме рабского ошейника, широкий обруч с чёрным камнем посредине. Это амулет проверяет, произошло слияние душ или нет.
Если он станет зелёным, дорога в Душегубы, бирюзовым в Живодёры.
Светка стушевалась и взяла меня под руку, ей было страшно и боязно, и она мечтала оказаться где угодно, а лучше дома под одеялом, но только не здесь. Я обещала её маме помочь. И проходя мимо невысокого чернявенького мальчика, взяла его за ошейник и толкнула к Светке.
— Подруга соберись, возьми себя в руки, я не смогу жить если тебя загонят в рабство, что я скажу твоей маме. Он все равно не человек, ты о нас подумай, просто избей его кнутом и всё. — я нашептала её на ухо, и дождавшись, когда она уведёт свою жертву, не глядя схватила первого попавшегося паренька за ошейник и повела в свободную камеру.
Потом я видела много пыточных, кое где меня саму пытали, где-то я. Но самая первая врезалась в память навсегда.