Генрих VIII как-то выдал забавную сентенцию:
«Развод как убийство, страшно только в первый раз.»
Пытать тоже в первый раз страшно.
В этих камерах я тоже за службу бывала не раз, здесь держат Поселенцев, приговорённых к Изгнанию на Изнанку, им очень часто меняют просто Казнь, на гибель в бою, со Смерть-Камнем, и здесь их держат пока не понадобятся.
Я завела пацана и не знаю, что с ним делать. Обвела стены взглядом может что-то подскажет с чего начинать.
Я слышу будто скулит щенок.
Так удивительно, первая мысль была, кто-то здесь потерял собачёнка.
Оглянулась, пацанёнок стоит на коленях, прижал кулаки к лицу и скулит. Я никогда раньше никого не била, мне его так жалко стало. Он такой несчастненький.
— Пацан, ты чё?
— Не бейте меня пожалуйста… не бейте… можно я отлижу… обоссыте меня пожалуйста… только не бейте… потом скажите не смогла, Вам ничего не будет…. Ну пожалуйста… — скулил он.
Он просит меня не бить, сказать, что не смогла, ЧТО?!?
Меня аж затрясло от злобы, это ничтожество, просит, чтобы вместо него пытали меня!!! А потом меня обратили в рабство!!! Да какой он после этого пацан! Тварь дрожащая!!!!
Я схватила первое что попалось, это была цепная плеть, и начала его бить по спине, плечам, ногам, голове, не разбираясь.
Меня душила злоба пополам с брезгливостью, я чувствовала, что будто у меня в руках что-то мерзкое и склизкое.
Я остановилась передохнуть.
Его скуление переросла в визг. Вся плеть была в крови.
Мне стало неприятно, и я выбросила её в угол.
На стене было несколько кляпов, выбрала пластиковый ярко-красного цвета.
— Открой пасть ничтожество! — мне было его не жаль, а поросячий визг раздражал.
Он даже не подумал меня послушаться раз так, опробую магию подчинения.
Я влила магию в кольцо, перед глазами возникла меню, я выбрала “Боль максимальная”.
Его выгнуло в дугу, вопль стал метаться по камере, как бешеная белка, я его крик ощутила, как что-то материальное, у меня заложило уши.
На мне потом много раз опробовали магию подчинения, и максимальную боль тоже. С ней не сравнится никакая порка. Это магическая боль. Я в неё проваливаюсь как, даже не знаю сказать, Вы такого никогда не чувствовали. У Твардовского есть что-то похожее:
«словно в омут с обрыва и ни дна, ни покрышки»
Вот также и боль как в омуте, она терзает со всех сторон, каждую клеточку организма. Словно нырнул в море боли, и волны боли сомкнулась над твоей головой.
Мой читатель, если Вам придётся применять боль в Магии Подчинения, а Вам однозначно придётся.
Всегда эту магию применяют при первом знакомстве с рабом, так принято, чтобы раб осознал, что Вы его господин, ну кто знает, может быть даже и на мне. Попадите к нам Иссекаем, станьте Командиром ВОХРа, и при первом знакомстве опробуйте эту магию на мне и остальных, так положено, все так делают.
Могу только посоветовать несколько правил при применении:
Применять там, где раб при падении и корчах ничего не сломает и не поранится сам, зачем Вам начинать знакомство с лечения.
Не держите дольше пары минут, раб может повредиться рассудком.
Не применяйте в помещении, без защиты органов слуха.
Для опытных и проверенных рабов, вроде ВОХРа, нет необходимости при первой встрече, применять максимальный уровень, можно выбрать что-то и послабее, мы и так Вам будем покорны. Лучше, конечно, выбрать высокий уровень, или ещё лучше средний, мы всё и так понимаем, не первый год в рабстве. Знаю, благодарность рабов ничтожная величина, но мы будем счастливы, если нас сильно мучить не будут.
Нет, не думайте обо мне плохо, со стороны выглядит, будто я умаляю пощадить меня, нет-нет раз надо, так надо. Я вполне осознаю, что меня надо бить максимальным уровнем. Только если можно, на девчонках примените меньший уровень.
Пожалуйста Господин…
Тогда я ничего этого не знала и вопль оглушил меня. Я оцепенела на пару секунд. Потом взяла себя в руки и отключила боль.
Раб осознал свою ошибку и не стал противиться, на коленях подполз ко мне и открыл рот, слюна и кровь из откусанного языка вперемешку со слезами и соплями, мне было брезгливо к нему прикасаться, и я одела кляп стоя сзади.
Немного повозившись разобралась как работает лебёдка, застегнула ремни на руках, заведённых за спину, и подняла бревно над полом. Когда дернула за ноги выворачивая руки, вопль снова заметался по камере.
Дальше дело техники, и ротангового прута. Я ходила вокруг бревна, стараясь, чтобы удары ложились равномерно, когда он потерял сознание, я ещё раз взбодрила его магической болью.