Но всех всегда интересовала правая доска – Доска Отстающих. Там висит два десятка поясных фотографий учеников.
Все столпились возле именно этой доски.
— Да, многовато в этом году их что-то. Серьёзно образование у нас в школе упало — разочарованно протянул Дед.
— Понятно почему так рано припёрлась ГОРОНО, и явно они будут не рады такой успеваемости. — недовольно поморщилась Семёнова.
— К сожалению Командир в этом году никого взять себе в Протеже не сможет, ему нужно будет принимать дела и наводить порядок, а на подъём уровня школьников просто нет ни сил, ни времени. — Шериф сразу обозначил свою позицию.
Порядок он наводить будет, как же, места в Отряде Пленного, на подъём уровня уже кровопивцы продавать начали, мне рассказала одна знакомая из гильдии оружейников, ей предлагали, но ценник выставили запредельный.
— Дед ты скольких можешь взять? — спросила Мясоедова.
Наверное, в уме уже подсчитывает бабло, за погубленные детские жизни. Мясоедовы суки, подкатывают к таким неудачникам, мол ты все равно не сможешь поднять уровень, давай продавайся нам в рабство, денюшка семье будет идти, прямого обмана, чтобы на суд богов идти не совершают, но моральное и психическое давление оказывают мастерски. Некоторые не выдерживают и продаются.
— Не больше пяти-шести с крайним напряжением сил. — после минутного колебания признал Никитич.
Дело дрянь, кого не разберут по Отрядам Лордов тем с большой вероятностью светят колодки, напротив, причём в любом случае даже если запродашься сам. Это воля Богов, чтобы унизить неудачника, чтобы другие школьники, идя в школу утром видели голого старшеклассника или старшеклассницу в колодках и сделали всё возможное и невозможное, чтобы через годик другой не оказаться на его месте. И в этом есть логика, жестокая, но последовательная. Мир жесток — восемнадцать исполнилось — уже взрослый и обязан за себя отвечать — не можешь поднять уровень до нормы — не готов к самостоятельной жизни — не можешь быть свободным человеком — будешь рабом.
Если попал на эту доску, всё есть три выхода — либо рви жилы на уроках, нанимай Лорда чтобы поднять уровень в его отряде, либо иди в Протеже.
Протеже — это контракт с Иссекаем на два года. Лорд или Герой, обязан ввести в свой Отряд и соответственно делиться опытом. Протеже на два года отказывается от своих прав свободного человека, вступает в Отряд и служит лорду как Юнит. Протеже является собственностью Лорда и до окончания контракта получает иммунитет от проверки уровня, даже что уже 18лет не влияет.
Лишение и Метаформирование не происходит и после положенного срока, ты снова становишься свободным человеком. Но пока срок не истёк ты простой раб Лорда.
Фактически это временное рабство. Но только с условьем, что Лорд поднимет тебе уровень, а ты за это будешь его рабом. Кстати, условья что ты должен остаться в живых нет.
Протеже быть это и опасно и не приятно, но, если ничего не предпринять многие из них следующей весной, появятся на пороге Кордегардии заплаканные и с потухшими глазами.
Протеже это наихудший из возможных вариантов, хуже только сразу в рабство. На него соглашаются только от безысходности, когда подступает восемнадцатилетие, а уровень не поднят.
Но его ещё трудно добиться. Лорды охотно берут в отряд Лишенцев, и очень неохотно Протеже.
На это несколько причин, во-первых, через два года, Протеже уходит вместе с накопленным опытом. Во-вторых, хоть и он является рабом, но на убой в отличии от своего раба не пошлёшь и приходится о нём заботиться, у них есть родители и другие родичи, которые будут сильно недовольны в таком случае. Наличие Протеже ослабляет отряд, особенно если он уже сработанный, остальных Юнитов раздражает присутствие в отряде, полусвободного человека, да ещё находящихся на особых правах. Вооружать тоже приходится хозяину, и потом, когда он уйдёт снаряжение может не подойти новому Юниту. Но самая главная причина, что Метаморфирование не происходит и Протеже как Юнит откровенно слаб.
На меня смотрели с фотографий два десятка голых испуганных школьников.
Бедные дети.
Им уже по восемнадцать, но всё равно дети пока двадцать не исполнится.
Мало унижений, когда их фотография голышом висит на всеобщем обозрении, так ещё они сразу чувствуют, что между ними и остальными вырастает незримая стена, а ещё страх, перерастающий в отчаянье, успею поднять уровень или не успею. Гонка со смертью.
Настроение сразу упало у всех. Даже Мясоедовой как-то стало не по себе. И мы пошли в кабинет Завуча.