Таргон был в ярости. Его план столь безупречный и стремительный не принес ожидаемого результата. Перебежчица Иваса помогла обойти, защитные заклиная города, но она явно недооценила возможности Орбулы. Ведь она уверяла, что они ни чего не смогут предпринять. Анабель, Анабель. Кто же мог догадаться, что она убьет себя, чтобы спасти подданных и сына. Он Тарогон, ни когда не поступил бы так. Подданными вполне можно обзавестись новыми, да и по большему счету сына можно еще народить. Тем более последний не радует, слишком мягкотелый, не решительный какой-то. Не то, что был Аркариус. Вот у кого была и сила, и ум, и отсутствие жалости. Истинно его сын. Жаль пришлось убить, но если поднял бунт против отца и не смог одолеть, то туда ему и дорога. Но с Сицилиумцами все равно надо что-то делать, Анабель в любом случае оставила им какую-то лазейку для возвращения в наш мир, а значит надо найти способ, чтобы захватить их и тогда его власти ни что не будет угрожать.
Тарогон, остановился и подозвал лакея
- приведите ко мне Ивасу, срочно. – отдал он приказ.
Иваса сидела кресле и нетерпеливо постукивала ногтями по подлокотнику. ЕЕ план провалился, стерва Анабель нашла способ остановить их. Наверняка Тарогон винит во всем ее, Ивасу. Стремительно вскочив, она начала мерить шагами комнату. Надо срочно что-нибудь предпринять, а то и самой не долго отправиться к праотцам. Можно попробовать выяснить, что именно сделала королева. И каковы последствия. А там, глядишь и возможность вернуть расположение Тарогона, нарисуется. Бросившись к шкатулке с украшениями, Иваса стала лихорадочно искать свой медальон послушницы ордена. Обнаружив его и отшвырнув в сторону кресло, она стала рисовать на полу ритуальный круг. Расставив свечи по сторонам стихий Иваса села в центр, надела медальон на шею и погрузилась в транс. Затянутая в водоворот потоков, вначале она никак не могла вынырнуть на поверхность, чтобы увидеть. Все-таки душа ее отлучилась от ордена, вследствие предательства. Но, сосредоточившись, она преодолела давление сил и взлетела над поверхностью. Увидев последние минуты жизни королевы. Иваса поняла, что сделала Анабель. Она увидела, как тело ее бывшей наставницы растаяло и как на камнях башни проступили слова пророчества. Довольная полученной информацией она вернулась в свое тело. Теперь ей есть, что сказать Господину.
Замок Сицилума.
Очутившись в замке Воланд, огляделся. Еще секунду назад он бился с Уарэстисом, а сейчас стоит в тронном зале. Как такое могло произойти?
- Воланд, Ваше высочество! – бежала к нему, приближенная фрейлина матери, лицо ее было в слезах. – Леди Анабель… ее больше нет среди нас… она отдала свою жизнь, чтобы спасти всех нас. Слезы текли по ее прекрасному лицу, а по плечам струились еще несколько витков назад смоляные, а теперь серебристые волосы.
Сердце пропустило удар. Мама, моя Королева.… Не может быть только не она. Сжав кулаки, принц не замечал, как по его щекам текут слезы. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он заговорил.
- как это произошло?
- Когда она увидела, что исход битвы предрешен, она воспользовалась Обрядом на смерть, чтобы дать Вам шанс спасти королевство. Раз в тысячелетие на срок в три декады мы будем появляться в одном из миров веера, пока нас не найдет Орбула. Тогда она сможет снять заклятье, и мы вернемся в наш мир, чтобы иметь возможность сразиться с Тарогоном. Пророчество проступило на камнях башни после ее смерти
Глава 1
Серое небо роняло тяжелые холодные капли на еще не остывшую от летнего зноя, землю. Осень смело вступала в свои права. Холод проникал в город, он просачивался в каждый закоулок, в каждый дом, заставляя ранних прохожих плотнее кутаться в еще непривычные куртки и плащи, стирая краски жизни, словно покрывая мир серой завесой. Рождая в сердцах хандру и опустошенность.
«Зайцы, плюшевые зайцы. Наверное, не многие мои ровесники могут похвастаться таким лапами» - размышляла я, разглядывая стоящие на полу розовые тапочки. «Еще медведя под подушкой только не хватает», - и тут же усмехнулась. Не далее как неделю назад медведя, уволок племянник. Правда отдала я его не без боя: мелкий, часа три выл, валялся на полу и дрыгал ногами. В конце концов его маман, не выдержав «издевательства» над ребенком просто прижала меня к стенке (весовая категория позволяла) и я решила что перспектива быть раздавленной угнетала меня больше чем расставание с игрушкой. Счастливый племянник спешно покинул поле боя с трофейным медведем. И правильно сделал, потому как я натура мстительная и могла оттаскать его втихаря за уши.