Монотонный стук капель по водоотливу бил по нервам, не давая возможности вновь забыться сном. Но и желания встать, он тоже не приносил. Еще пол часа прошло под одеялом. Посчитав все ромбики, на подушке и решив, что продолжать в том же духе глупо, я покинула постель. И включив радио, чтобы заглушить тоскливый сингл «прощай лето», поплелась в ванну. Горячей воды естественно не оказалось, и кое-как, сполоснув лицо ледяной водой, я уставилась на свое отражение в зеркале, которое давненько не мешало помыть. Оттуда на меня глядела взъерошенная шестнадцатилетняя девушка. Выразительные серые глаза насмешливо смотрели из под каштановой челки. Вздернутый носик в обрамлении веснушек, небольшой рот и упрямый подбородок довершали картину. Показав отражению язык я передислоцировалась на кухню. Попутно насыпав корм крысику, включила чайник и задумчиво уставилась в окно. «Суббота, планов никаких. Сидеть дома не охота. Куда пойти, куда податься…». Тут зазвонил телефон, и дилемма решилась сама собой. Звонила бабушка и, закончив расспросы о состоянии дел, пригласила к себе в деревню. Ехать было всего часа два, посему я решила нанести визит в «природу».
Уже натягивая в дверях куртку я подумала, что могу задержаться в деревне, а крысика кормить надо. Решение нашлось простое, заскочив к соседке, а по совместительству подружке я попросила взять на себя эти хлопоты, напомнив, что не так давно целых две недели терпела ее психованную кошку Сиаму. Бастион пал и вручив ключи Маньке, я двинулась в путь.
На вокзале народу как всегда было много. Галдящие волны накатывали одна за другой, рассредоточиваясь по автобусам. Наконец подошел нужный автобус, точнее не автобус, а так маршрутка. Народ кинулся, расталкивая друг друга локтями, словно занять место в чихающей развалюшке времен Ноева ковчега, главная и единственная цель в жизни. Место оставалось одно, самое не удобное: спереди спинка сиденья так близко, что рюкзак едва поместился на коленях; под ногами колесо и в довершении чехол на спинке отсутствовал. Одним словом – красота. Кое-как, угнездившись, я занялась типичным для поездки занятием – созерцанием пейзажа за окном.
«Половина двенадцатого», взглянув на часы, отметила я. Почти полчаса в дороге, и за окном однообразный массив с размытой золотисто красной палитрой листвы. Картина, сливаясь в единое пятно, погружала в дрему. Радио вполголоса хрипело шансоном. Внезапно резкое торможение выбило из забытья, заставив подскочить и удариться головой о потолок. Резкая остановка сказалась на всех пассажирах. Кто-то свалился на пол, кто-то познакомился поближе со спинкой впереди стоящего кресла, тетечка килограмм, этак ста с хвостикам, чуть не задавила тщедушного паренька. Высказывая не лестные эпитеты в адрес водилы, из которых самым невинным, пожалуй, было заезженное: «Не дрова везешь», народ, охая и ахая, возвращался на места. Водитель, молодой белобрысый парень, не реагируя на возмущения, покинул салон и нырнул под капот. Люди разделились на две группы: одна (в основном состоящая из мужчин), принялась обсуждать возможные поломки. Некоторые особо рьяные даже отправились к водиле, давать советы. Впрочем, быстро вернулись. Их пыл остудил водитель, дав понять, в далеко не литературных выражениях, что советчики не нужны. Другая же, напротив исключительно женская стала вздыхать, что ни как не успеть вовремя, а там дети не кормлены, корова не доена, да и мужа надолго оставлять без присмотра не безопасно.
Прошел час тщетных попыток оживить железного коня, ко всему прочему выяснилось, что ни один из мобильных операторов здесь не работал. Пошел дождь. В конец измученный водитель, вернулся в салон. Расписавшись в собственном бессилии. Он предложил пассажирам вернуть деньги и ждать другой транспорт.
Прошел час, уходящая вдаль дорога была пуста. После долгих размышлений было решено отправить кого-нибудь на заправку примерно в пяти километрах от места событий. Жертва скрылась за поворотом, народ в ожидании снова сел в машину.
Стемнело. Засланец все никак не возвращался. Пристально вглядываясь в дорогу, по которой ушел парень, я краем глаза заметила, что-то упорно не вяжется с общим пейзажем. Переведя взгляд на смущавший объект, я почувствовала, как руки покрылась мурашками, среди деревьев возвышался самый настоящий средневековый замок. Услышав странный звук, я с ужасом поняла, что он был произведен мною. Привлеченные вскриком собратья по происшествию, проследили за моим взглядом. Вот тут началась какофония реакций. Кто-то посчитал, что сошел с ума и начал развивать теорию о массовом психозе и галлюцинациях, кто-то заявил, что замок тут всегда был, а все та же крупная мадам рухнула в обморок прямо на несчастного мальчика. Толпа вывалилась из маршрутки и уставилась на монументальное сооружение.