— Значит, уходим по-английски, не прощаясь, — холодно отозвался Семен, спрыгивая на землю. — Арнольд, оставляй визитную карточку. Яник, Ваня — прикрываете отход.
Смолянинов достал из своей сумки несколько зарядов С-4 и с пугающей скоростью распихал их по топливным бакам уцелевших грузовиков, связав все в единую цепь.
Отряд, навьюченный трофеями так, что трещали кости, бесшумно растворился в зеленых зарослях, уходя по крутому склону вверх. Лаосцы тащили ящики с американскими автоматами, не обращая внимания на тяжесть — для них это было настоящее сокровище, ключ к победе в их долгой, изматывающей войне.
Они успели подняться метров на триста, когда над ущельем зависла пара боевых «Хьюи». Вертолеты хищно водили стволами крупнокалиберных пулеметов, ища цель в тумане.
Арнольд Арчибальдович, шедший в середине колонны, остановился. Инженер достал подрывную машинку, окинул взглядом своих товарищей и интеллигентно улыбнулся.
— Прощальный салют в честь господина Стивенса, — произнес сапер и нажал рычаг.
Внизу, в каменном мешке, разверзся настоящий филиал ада. Синхронный подрыв четырех заминированных грузовиков, набитых остатками боеприпасов, выплюнул в небо гигантский огненный гриб. Ударная волна с такой силой ударила в стенки ущелья, что вертолеты янки швырнуло в стороны, словно сухие листья. Одному «Хьюи» оторвало хвостовой винт осколком борта, и он, бешено вращаясь, рухнул прямо в огненное пекло догорающей колонны.
— Вот теперь экзамен сдан на отлично! — проревел Кабыздох, перекрикивая эхо взрывов. Штурмовик поправил сползающий мешок с долларами. — Диалектика в чистом виде! Пришли, увидели, экспроприировали!
Хмельницкий усмехнулся, поправляя ремень трофейной М16 на плече. Операция прошла безупречно. Они не только перерезали артерию снабжения армии наемников, но и вооружили своих союзников до зубов.
Джунгли Лаоса больше не были охотничьими угодьями ЦРУ. В этих лесах появился новый, крупный хищник. И звали его советский десант. Командир подал знак, и отряд, растворяясь в зелени, ускорил шаг. Нужно было возвращаться на базу — впереди их ждала еще уйма работы.
Обратный путь по джунглям дался отряду куда тяжелее. Одно дело — идти налегке, обвешавшись лишь боекомплектом, и совсем другое — тащить на себе ящики с трофейным оружием, цинки с патронами и тяжеленные брезентовые мешки с банковскими упаковками.
К каменной подкове базового лагеря вышли, когда солнце уже начало безжалостно выжигать остатки утреннего тумана.
Лаосские партизаны едва переставляли ноги. Худые спины гнулись под тяжестью американских винтовок, но ни один из азиатских бойцов не проронил ни звука жалобы. Кхам, шедший в середине колонны, вцепился в ремень навьюченного на него ящика так, что побелели костяшки пальцев. Для местных повстанцев этот груз был дороже золота.
На опушке их встречал прапорщик Пилюля. Санинструктор стоял, уперев руки в бока, и придирчиво осматривал выползающих из зеленки диверсантов.
— Я не понял, товарищ старший лейтенант, — возмущенно начал эскулап, заметив, что на бойцах нет ни единой свежей царапины. — Я тут бинты нарезал, спирт приготовил, жгуты разложил! А вы мне вместо раненых какой-то обоз с барахлом притащили! Мне что, прикажете эти ваши ящики зеленкой мазать?
— Отставить панику, Петрович, — устало, но довольно усмехнулся Семен Хмельницкий, сбрасывая на землю тяжелый мешок с долларами. Офицер размял затекшие плечи. — Жгуты прибереги. Сегодня капиталисты истекали кровью исключительно в одностороннем порядке. Принимай поступление на склад.
Иван Михайлович Скобарь с кряхтением опустил на плоский камень два увесистых деревянных ящика, аккуратно сгрузил свой пулемет и с наслаждением вытер мокрое от пота лицо рукавом тельняшки.
— Ну и тяжелая же ты, пролетарская доля, — басовито пожаловался псковский богатырь. — Особенно когда буржуйское добро на собственном горбу прешь.
Из своей радиорубки выскочил всклокоченный сержант Рябов. Глаза связиста горели фанатичным огнем, а на шее болтались наушники.
— Командир! Шеф! — Шуруп чуть не споткнулся о ящик с патронами. — Вы там не просто шороху навели, вы им прямо в муравейник гранату засунули! Эфир просто плавится! В Сайгоне истерика, ЦРУ рвет на себе волосы. Вертушки, которые вы приложили, успели передать, что колонна уничтожена полностью.
— Пусть поплачут, — подал голос Ян Генрихович. Штурмовик бережно прислонил к скале пустую трубу гранатомета и принялся развязывать узлы на инкассаторских мешках. — Слезные железы угнетателей должны работать бесперебойно! Смотрите лучше сюда, парни. Вот он, корень всех мировых проблем.