Комплекс «Лонг-Тиенг Два» содрогнулся.
Началась паника. Наемники, ослепленные взрывом и оглушенные грохотом, выбегали из казарм, не понимая, что происходит. И тут со склонов ударили пулеметы и снайперские винтовки.
— Получайте, буржуи! — ревел Скобарь, поливая свинцом мечущиеся фигуры.
— За пролетариат! — вторил ему Кабыздох, отправляя кумулятивную гранату прямо в пулеметное гнездо на вышке.
Снайпер Шульга методично выбивал офицеров, не давая наемникам организовать сопротивление.
Лаосские партизаны, воодушевленные мощью взрывов, ворвались на территорию базы, добивая уцелевших охранников.
Бой был коротким и жестоким. Лишенные командования и деморализованные взрывами, наемники Ванг Пао сдавались или гибли под огнем десантников.
К утру комплекс «Лонг-Тиенг Два» превратился в дымящиеся руины.
Хмельницкий стоял посреди разрушенной лаборатории, вдыхая едкий запах сгоревшего опиума и химикатов.
— Операция завершена, — произнес он, обращаясь к своей команде. — Мы перерезали Ванг Пао его последнюю артерию. Теперь он труп.
Десантники устало улыбались.
Сизый, едкий дым от сгоревшей химической лаборатории плотным одеялом висел над ущельем, неохотно растворяясь в утреннем тумане. Осколки бетонных перекрытий, искореженный металл вентиляционных труб и дотлевающие остовы грузовиков — вот и всё, что осталось от сверхсекретного наркозавода генерала Ванг Пао.
Старший лейтенант Хмельницкий стоял на краю воронки, поигрывая не зажженной трофейной зажигалкой. Офицер внимательно осматривал дело рук своих бойцов. Работа была выполнена с хирургической чистотой, несмотря на масштабы разрушений.
Из полуразрушенного подвала, над которым еще вчера возвышался главный ангар, с натужным кряхтением вылез Иван Михайлович. Пулеметчик был перемазан сажей по самые брови, а на плече волок тяжелый, обитый железом ящик. Следом, бдительно водя стволом М16, выбрался Кхам.
— Принимай добычу, командир! — басовито выдохнул Скобарь, с грохотом опуская ящик на растрескавшийся бетон. Богатырь утер пот грязным рукавом и широко оскалился. — Чуть пупок не развязался, пока по ступенькам эту гирю пер. У капиталистов даже заначки неподъемные.
— Что там, Ваня? Опять макулатура? — Хмельницкий подошел ближе.
— Никак нет. Там то, ради чего весь этот цирк с химией затевался, — пскович подцепил ломом крышку, хрустнули замки.
Внутри, тускло поблескивая в лучах восходящего солнца, ровными рядами лежали слитки желтого металла. На каждом стояло клеймо швейцарского банка.
Из утренней дымки материализовался Арнольд Арчибальдович. Сапер, чья тельняшка непостижимым образом оставалась относительно чистой даже после ночной бойни, изящно наклонился и взвесил один слиток на ладони.
— Золото высшей пробы, джентльмены. Девятьсот девяносто девятая, — бархатным голосом констатировал инженер, брезгливо сдувая с металла бетонную пыль. — Универсальный язык межнационального общения. Судя по объему, здесь килограммов пятьдесят. Американские кураторы щедро оплачивали местный героин.
— Презренный металл! — громогласно возвестил подошедший Кабыздох, закидывая пустую трубу РПГ за спину. Штурмовик плотоядно посмотрел на ящик. — Кандалы на руках пролетариата! Но как учил дедушка Ленин: капиталисты сами продадут нам веревку, на которой мы их повесим. А на это золотишко мы купим самую прочную веревку в Азии!
— Хватит митинговать, Яник. Время поджимает, — жестко оборвал философские изыскания Семен. — Вертушки из Сайгона могут нагрянуть с минуты на минуту, когда дым увидят. Делим груз. Каждому в вещмешок по три слитка, остальное отдаем партизанам.
Рязанец повернулся к вьетнамскому союзнику, который уже организовывал лаосцев в походную колонну.
— Нгуен! Переведи Кхаму. Это золото — фонд их сопротивления. Пусть прячут в надежных схронах. На эти деньги можно вооружить дивизию.
Вьетнамец перевел. Кхам, глядя на слитки, благоговейно склонил голову. Для партизанского отряда, еще недавно выживавшего на подножном корме, такие ресурсы казались даром небес.
— Уходим! Темп маршевый! След запутать! — скомандовал Хмельницкий.
Отряд скользнул в спасительную тень джунглей ровно за десять минут до того, как над дымящимся ущельем с тревожным гулом прошли два американских штурмовика «Скайрейдер». Самолеты сделали пару кругов над руинами, не нашли ни одной живой цели и, злобно взревев моторами, ушли на юг.
Обратный путь через горы и болота дался легче. Не физически — тащить на себе золото было ничуть не проще, чем ящики с патронами. Но моральный дух десантуры и местных бойцов взлетел до небес. Они только что сломали хребет американской теневой империи в Лаосе.