На исходе вторых суток измотанная, покрытая засохшей грязью и укусами насекомых группа втянулась на свою базу.
Прапорщик Пилюля встречал их с выражением крайней подозрительности на лице. Санинструктор придирчиво оглядывал каждого бойца, словно таможенник.
— Явились, не запылились, — проворчал эскулап, забирая у тяжело дышащего Зимина, который уже начал вставать на ноги, бинты. — Ну, показывайте, кому что оторвало? Кого заштопать?
— Огорчу я тебя, Иннокентий Петрович, — хрипло рассмеялся Скобарь, со звоном сбрасывая вещмешок на камни. — Все дырки в организмах исключительно естественного происхождения. Зато мы тебе сувениров принесли. Желтых и блестящих.
— Сувениры потом. Сначала мыться, жрать и спать! — отрезал медик, не поддаваясь на провокацию. — Внешний вид — как у бомжей с Казанского вокзала. Марш к ручью!
Пока диверсанты приводили себя в порядок, из радиорубки пулей вылетел Шуруп. Сержант едва не станцевал джигу прямо на расчищенной площадке.
— Товарищ старший лейтенант! Шеф! Вы даже не представляете, что в эфире творится! — радист буквально светился от восторга. — Это не паника, это полноценный развал фронта!
Хмельницкий, вытирая мокрую шею жестким полотенцем, подошел к связисту.
— Докладывай четко, Рябов. Без лирики.
— Так точно! — Шуруп вытянулся. — После того как вы сожгли «Лонг-Тиенг Два», армия Ванг Пао перестала существовать как единая структура. Наемники поняли, что денег не будет вообще. Ни долларов, ни золота. Местные полевые командиры начали грабить склады собственных гарнизонов и уходить в джунгли!
— А что ЦРУ? — прищурился Нестор Шульга, подходя ближе с чистой винтовкой в руках.
— В Сайгоне рвут на себе волосы, — радостно продолжил сержант. — Они объявили генерала Ванг Пао предателем. Американская авиация сегодня утром нанесла бомбовый удар по его ставке! Янки бомбят своих же цепных псов! Эфир забит криками о помощи, но эвакуации не будет. Американцы сворачивают секретные операции в этом секторе, боятся, что зараза мятежа перекинется на другие базы.
— Разделяй и властвуй, — удовлетворенно кивнул Арнольд Арчибальдович, расчесывая мокрые волосы трофейным гребешком. — Мы внесли легкую корректировку в их бухгалтерский баланс, и вся корпорация рухнула. Восхитительная хрупкость капиталистической модели.
Хмельницкий разложил на плоском камне карту Индокитая и задумчиво провел рукой по зеленым массивам.
— Расслабляться рано, славяне. Ванг Пао — это лишь инструмент. Главная проблема сидит во Вьентьяне. Там, в посольстве США, работает резидентура, которая планировала эти операции. Они потеряли армию, потеряли финансирование, но агентурная сеть никуда не делась.
Командир диверсантов достал из планшета красную папку резидента Стивенса, из-за которой всё и началось.
— Мы отрубили гидре щупальца. Теперь нужно бить в голову.
— Предлагаете взять штурмом американское посольство, шеф? — удивленно вскинул брови Кабыздох. Гигант почесал затылок. — Я, конечно, всегда за хороший кипиш, но там морская пехота, бетонные стены и дипломатический иммунитет. Моего РПГ может не хватить.
— Штурмовать посольство мы не будем. Мы заставим их самих вылезти из норы, — жестко усмехнулся рязанец. — Шуруп. Настрой рацию на частоту резидента ЦРУ. Ту самую, по которой мы их слушали в самом начале.
Радист мигом бросился к аппаратуре, пощелкал тумблерами и протянул командиру массивную тангенту.
— Готово, товарищ старший лейтенант. Канал открыт. Они нас услышат.
Семен взял микрофон. На поляне повисла звенящая тишина. Даже лаосцы, не понимая ни слова, почувствовали важность момента и замерли.
— Говорит командир советского спецназа, — ровным, ледяным голосом произнес Хмельницкий по-русски, зная, что в ЦРУ найдутся переводчики. — Армии Ванг Пао больше нет. Вашего героина больше нет. Мы здесь. Мы никуда не уйдем. Если вы не уберете своих советников из Лаоса в течение сорока восьми часов — то, что случилось с базой «Омега-Три», покажется вам легким недоразумением. Ждите сюрпризов. Конец связи.
Офицер бросил тангенту связисту.
— Всё, Шуруп. Сворачивай антенны. Меняем дислокацию.
— Зачем, командир? — удивился Скобарь. — Место же обжитое, удобное. И оборону держать сподручно.
— Потому что янки сейчас запеленгуют наш сигнал, Ваня. Они в ярости и обязательно отправят сюда карательную экспедицию. Элиту. «Зеленых беретов» или еще кого похуже.
В глазах русского офицера загорелся опасный, хищный огонек.