— И когда они придут в этот пустой лагерь по нашему следу, Арнольд оставит им здесь столько «кубизма», что хоронить будет нечего. Мы переходим к партизанскому террору, славяне. Пусть земля горит под их ногами.
Лагерь мгновенно пришел в движение. Советская десантура, научившаяся растворяться в джунглях, готовила свой самый смертоносный капкан. Охота продолжалась, но теперь ставки возросли до предела.
Глава 30
Сборы напоминали слаженный танец профессиональных грузчиков, где вместо пианино и шкафов таскали цинки с патронами, трофейные винтовки и ящики с золотом. Каменная подкова базы, служившая диверсантам домом, стремительно пустела.
Прапорщик Пилюля суетился вокруг своих медицинских укладок, напоминая разъяренную наседку. Эскулап лично контролировал погрузку каждого бинта на худые спины лаосских партизан.
— Тащите аккуратнее, ироды! — шипел санинструктор, отгоняя Кабыздоха, случайно задевшего ногой коробку. — Там спирт и трофейный морфин! Уроните — я вас мхом лечить буду! И подорожник слюнями к культям приклеивать! Понял меня, боец⁈
Молодой партизан, к которому обращался Пилюля, испуганно закивал, хотя не понял ни слова, и вцепился в ящик так, словно это был спасательный круг.
Чуть в стороне Арнольд Арчибальдович творил свое разрушительное искусство. Аристократ аккуратно раскладывал кубики пластида С-4 по самым неочевидным местам покинутого лагеря: под золу остывшего костра, в щели между камнями, под брошенные ради маскировки пустые банки из-под американской тушенки.
Старший лейтенант Хмельницкий, уже закинувший на плечо карабин, подошел к склонившемуся над растяжкой инженеру.
— Ну что, профессор? Чем планируешь удивлять дорогих гостей? — поинтересовался командир, окидывая взглядом заминированную площадку. — Учти, по нашу душу придут не наемники-наркоманы. Сайгон пришлет спецов. «Зеленых беретов» или еще какую-нибудь элиту. Они на обычную леску с гранатой не купятся.
Смолянинов изящно распрямился и отряхнул пыль с коленей. Лицо сапера светилось тихой, профессиональной гордостью.
— Обижаете, Семен. Обычная леска — это моветон, — бархатно отозвался специалист, указывая тонким пальцем на едва заметную нейлоновую нить, натянутую у самого входа в лагерь. — Я приготовил для американских коллег сюрприз с двойным дном. Психологический капкан на отличника боевой подготовки.
Арнольд достал из кармана крошечный медный контакт.
— Идущий в авангарде сапер обязательно заметит эту нить. Он же профессионал. Спецназовец остановит группу, достанет кусачки и аккуратно перережет растяжку, будучи полностью уверенным в своем превосходстве. Но фокус в том, командир, что цепь здесь замкнута. Взрыватель сработает не на натяжение, а на разрыв. Как только их бравый парень перекусит провод…
— … замкнется резервное реле, и весь лагерь взлетит на воздух к чертовой матери, — довольно закончил мысль рязанец. Офицер одобрительно похлопал инженера по плечу. — Грамотно. Люблю, когда враг гибнет от собственного профессионализма. Заканчивай, у нас пять минут.
Оставив смертоносный сюрприз ждать своих жертв, отряд бесшумно втянулся в джунгли. Далеко уходить не стали. Хмельницкий повел группу вверх по склону, на нависающий над ущельем скальный карниз, метрах в трехстах от заминированной базы. Позиция была идеальной: отличный обзор, густая растительность для маскировки и надежные пути отхода через перевал.
Заняв места, диверсанты превратились в статуи. Лаосцы, проинструктированные Нгуеном, замерли в зарослях папоротника, даже не дыша.
Ждать пришлось около двух часов. Джунгли жили своей жизнью: кричали попугаи, шелестел ветер, где-то вдалеке монотонно журчала вода.
Сержант Рябов, пристроивший рацию между корней баньяна, внезапно поднял руку и сдвинул наушник.
— Командир, — еле слышно шепнул связист. — На тактической частоте янки короткие щелчки. Вертушки высадили их километрах в пяти отсюда. Идут пешком. Режим радиомолчания.
— Готовность номер один. Огонь без моего приказа не открывать, — передал по цепочке Хмельницкий.
Нестор Шульга прильнул к оптике СВД. Крестоносец почти слился со своей винтовкой, медленно сканируя зеленую стену напротив покинутого лагеря.
— Вижу движение, — бесстрастно доложил снайпер. — Идут грамотно. Как тени. Камуфляж «тигровые полосы», лица в боевой раскраске. Оружие с глушителями. Настоящие псы войны. Это не Ванг Пао, шеф. Это американская спецура.
Из джунглей в каменную подкову действительно начали просачиваться фигуры. Двигались американцы плавно, профессионально перетекая от укрытия к укрытию. Никакого лязга, никаких разговоров — только короткие жесты руками.