— Выдвигаемся немедленно. Форма одежды — парадно-штурмовая. Оружие на виду, но стволы в землю. Мы идем как переговорщики, а не как штурмовая группа.
Короткий отдых закончился. Отряд снялся с позиций и двинулся к указанному Шурупом квадрату.
Старый буддийский монастырь, который генерал Ванг Пао превратил в свой последний редут, действительно напоминал неприступную крепость. Высокие каменные стены, покрытые многовековым мхом, возвышались на скалистом плато.
Однако вокруг крепости царил форменный хаос.
Сотни наемников разбили стихийный лагерь прямо под стенами. Вооруженные до зубов хмонги сидели у костров, злобно перекрикивались, потрясали автоматами и изредка постреливали в воздух. Дисциплина рухнула окончательно. На крепостных стенах нервно маячили силуэты личной гвардии Ванг Пао, не решаясь открыть огонь по своим бывшим сослуживцам, но и не пуская их внутрь.
Советский спецназ вышел из ущелья в открытую.
Впереди, чеканя шаг, шли Хмельницкий, Скобарь и Кабыздох. За спинами гигантов возвышались стволы ПКМ и РПГ-7. Следом, держась с поистине королевским достоинством, выступал Кхам. Завершали процессию лаосские бойцы, демонстративно несущие тяжелые, прорвавшиеся по швам брезентовые мешки, сквозь которые тускло поблескивало золото.
Появление неизвестного, до зубов вооруженного отряда белых великанов вызвало среди наемников шок. Разговоры стихли. Сотни стволов М16 с лязгом повернулись в сторону диверсантов. Воздух зазвенел от напряжения. Одно неверное движение могло спровоцировать кровавую мясорубку.
— Спокойно, пехота, — сквозь зубы процедил Семен, не замедляя шага. — Уверенность — наше всё. Арнольд, ты на позиции?
— Заряды установлены, командир. Жду вашего слова, — тихо щелкнула рация в наушнике. Сапер и снайпер Шульга остались на господствующей высоте, взяв плато в перекрестие.
Хмельницкий остановился метрах в тридцати от передовой цепи хмонгов. Наемники напряглись, их пальцы легли на спусковые крючки.
Командир диверсантов сделал знак Кхаму.
Лаосский партизан вышел вперед. Он бросил на каменистую землю один из тяжелых мешков. Брезент лопнул окончательно, и на серый камень водопадом посыпались золотые слитки с швейцарскими клеймами.
Толпа наемников ахнула. Оружие дрогнуло в их руках. Вид богатства, ради которого они гнили в джунглях и убивали соотечественников, подействовал сильнее гипноза.
Капитан Нгуен встал рядом с Кхамом и заговорил в портативный мегафон, громко и властно чеканя лаосские слова:
— Солдаты! Американцы вас предали! ЦРУ бросило вас подыхать без денег и еды! А ваш генерал Ванг Пао украл ваше золото и спрятался за этими стенами!
Слова вьетнамца эхом разнеслись над плато. Наемники хмуро переглядывались. Возражать никто не стал — всё сказанное было абсолютной, горькой правдой.
— Мы — те, кто сжег американские конвои! Мы — те, кто уничтожил базу ЦРУ! — продолжал вещать Нгуен, дублируя слова русского инструктора. — И мы забрали то, что по праву принадлежит народу! Ванг Пао больше не ваш командир. Он — труп!
Кхам поднял автомат над головой.
— Тот, кто сложит оружие перед американцами, умрет! Тот, кто пойдет за нами — получит свою долю и будет бить врага на своей земле! Выбирайте! Золото и жизнь, или смерть за предателя-генерала!
Скобарь, стоявший чуть позади, демонстративно передернул затвор своего пулемета. Лязг тяжелого металла в наступившей тишине прозвучал как удар колокола.
— Ну же, буржуи, думайте быстрее, — вполголоса пробасил пскович. — А то у меня палец затекает.
Напряжение достигло пика. Хмонги, оборванные, злые и обманутые своими же хозяевами, смотрели то на россыпь золотых слитков, то на монументальные фигуры советских десантников, в чьих глазах читалась абсолютная, ледяная готовность убивать.
Внезапно один из полевых командиров наемников — седой, покрытый шрамами хмонг — опустил ствол своей винтовки. Он подошел к Кхаму, посмотрел на золото, затем перевел взгляд на непреклонное лицо лаосского партизана. Командир сплюнул на землю, развернулся к своим людям и гортанно рявкнул приказ.
Сотни стволов синхронно опустились дулами вниз.
Толпа наемников, издав яростный рев, развернулась к закрытым воротам монастыря. Теперь их гнев был направлен исключительно на того, кто засел внутри. Охранники Ванг Пао на стенах, поняв, что их сейчас порвут на куски, поспешно побросали оружие и бросились открывать тяжелые деревянные створки.