Смолянинов лишь тонко улыбнулся, и в этой улыбке скользнуло нечто поистине пугающее.
— Вы меня недооцениваете, товарищ старший лейтенант. Использовать леску против таких джентльменов — дурной тон. Я перехожу на многоступенчатые интеллектуальные ловушки. Комбинация химических детонаторов, противовесов и ложных целей. Мы превратим этот лес в шахматную доску, где каждый их шаг будет вести к мату. Дуэль умов — это то, ради чего стоило проделать столь длинный путь из Пскова.
— Добро, — кивнул инструктор. — Скобарь, Кабыздох. Вы работаете на опережение. Занимаете ложные позиции и создаете видимость нашего присутствия на западном склоне. Пусть американцы стягивают силы туда. Шульга, уходишь в свободный поиск. Твоя цель — их головные дозоры и снайперы. Бей в голову змеи.
Крестоносец молча кивнул, растворившись в тенях землянки.
— Мы больше не диктуем правила нахрапом, — подытожил Хмельницкий, застегивая разгрузку. — Начинается танец с саблями на минном поле. Американцы думают, что загнали нас в угол. Наша задача — показать джентльменам, что в этом углу сидит не испуганная дичь, а очень злой и очень голодный русский медведь. По местам, славяне. Игра по-крупному началась.
Джунгли Лаоса утратили свои привычные звуки. Смолкли птицы, спрятались в норы грызуны, и даже вездесущие цикады, казалось, убавили громкость своего назойливого стрекотания. Зеленый ад погрузился в тягучую, звенящую тишину, предвещающую скорую смерть. Это была тишина профессионалов, вышедших на охоту.
Элитный отряд MACV-SOG двигался сквозь чащу не просто бесшумно — они скользили, сливаясь с тенями, подобно призракам. Лица американских спецов скрывала густая камуфляжная краска, экипировка была тщательно подогнана и обмотана изолентой, чтобы исключить малейший лязг металла. В их руках хищно чернели укороченные карабины CAR-15 и пистолеты-пулеметы с массивными глушителями.
В авангарде группы шел следопыт-сапер. Опытный сержант с нашивками рейнджера буквально читал джунгли, как открытую книгу. Для него сломанная веточка, смятый лист папоротника или неестественно сдвинутый мох на камне кричали громче корабельной сирены.
В ста метрах от них, замаскированный так, что на него можно было наступить и ничего не заметить, лежал Арнольд Арчибальдович Смолянинов.
Специалист по минно-взрывному делу дышал ровно и размеренно. Его пульс не превышал шестидесяти ударов в минуту. Аристократ наблюдал за приближением противника через щель между мясистыми листьями баобаба, испытывая не страх, а глубокое, профессиональное уважение, смешанное с азартом игрока, получившего достойного соперника.
«Джентльмены знают свое дело, — мысленно констатировал сапер, оценивая дистанцию между бойцами в американском дозоре. — Грамотный интервал, постоянный контроль секторов. Никакой суеты. Это вам не дикари генерала Ванг Пао».
Еще час назад Смолянинов закончил подготовку этого участка леса. Он не стал минировать тропу — это было бы слишком примитивно. Опытный рейнджер никогда не пойдет по очевидному пути. Вместо этого Арнольд создал «зону комфорта» — единственно возможный логичный маршрут обхода бурелома, куда следопыт неминуемо выведет свою группу.
Рейнджер остановился. Вскинул сжатый кулак. Четверо идущих позади спецназовцев мгновенно опустились на одно колено, взяв периметр на прицел.
Американский сапер присел на корточки, пристально вглядываясь в полумрак. Его наметанный глаз уловил едва заметный блик — тончайшую, почти прозрачную леску, натянутую в пяти сантиметрах от земли между двумя стволами молодых пальм.
Смолянинов в своем укрытии позволил себе едва заметную усмешку.
Рейнджер сделал знак своим: «Растяжка. Ждать». Затем он медленно, выверяя каждый миллиметр, достал из разгрузки щуп и кусачки. Американец нашел то, что искал. К стволу пальмы, искусно прикрытая куском коры, была примотана старая добрая советская граната Ф-1 с выдернутой чекой. Леска тянулась прямо к предохранительной скобе.
«Классика, — наверняка подумал заморский специалист, аккуратно перекусывая нить и вставляя в запал кусок стальной проволоки вместо чеки. — Русские предсказуемы».
Американец обезвредил ловушку, победно выдохнул и потянулся, чтобы снять гранату с дерева — отличный сувенир и доказательство того, что они взяли след.
Он не знал, что играет с гроссмейстером.
Арнольд Арчибальдович никогда не оставлял одиночных сюрпризов для коллег такого уровня. «Лимонка» была лишь наживкой, манящей сырной корочкой в мышеловке. Истинный шедевр скрывался внизу, под слоем прелой листвы и глины, на котором стоял рейнджер.