Нестор Прокопьевич Шульга лежал в грязи вторые сутки.
Для обычного человека подобное испытание показалось бы изощренной пыткой. Влажная, гниющая земля лаосских джунглей кишела жизнью: по камуфляжу ползали муравьи, москиты пытались найти брешь в слое защитной пасты, покрывавшей лицо снайпера, а едкий запах гнили забивал ноздри.
Но псковский крестоносец пребывал в состоянии транса. Его дыхание было настолько поверхностным, что не колыхало даже травинку перед объективом СВД. Тело, превратившееся в монолит, слилось с ландшафтом. Нестор не обращал внимания на насекомых — он читал про себя псалмы, монотонно и неспешно, превращая молитву в метроном, отмеряющий тягучие секунды ожидания.
«От тайных моих очисти меня, и от умышленных удержи раба Твоего…»
Он выбрал эту позицию задолго до рассвета. Небольшой скальный карниз, густо поросший папоротником, нависал над узким ущельем, через которое проходила едва заметная звериная тропа. По всем законам тактики это был идеальный, единственный безопасный маршрут для скрытного продвижения вглубь квадрата, где затаилась десантура. И американцы, будучи профессионалами, не могли его проигнорировать.
Шульга знал, что против него работает элита MACV-SOG. А элита всегда пускает впереди не только саперов, но и своих снайперов — «глаза» отряда, способные выкосить дозор противника за километр.
Движение на противоположном склоне ущелья началось ровно в полдень.
Оно было настолько неуловимым, что 99% солдат ничего бы не заметили. Легчайшее колебание ветки, не совпадающее с ритмом ветра. Бледный отблеск, который мог быть каплей росы, а мог — краем оптического прицела, на долю секунды поймавшего солнце сквозь листву.
Снайпер замер, плавно выбирая свободный ход спускового крючка. В перекрестии оптики ПСО-1 маячила стена зелени на дистанции около шестисот метров.
«Вот ты и пришел, душегуб», — беззвучно произнес Нестор.
Американский снайпер работал мастерски. Он не торопился, менял позиции, подолгу вылеживая каждый метр. Но он совершил одну роковую ошибку — он искал движение там, где его не было. Он искал людей, а нашел неподвижного, холодного псковского ангела смерти.
Дуэль началась без единого выстрела. Это была битва выдержки, нервов и способности читать лес.
Шульга заметил врага первым. Американский спецназовец, одетый в лохматый маскировочный костюм «гилли», сливался с кустарником идеально. Выдала его микроскопическая, чисто человеческая слабость — он попытался смахнуть с лица насекомое. Миллиметровое движение руки в зеленом месиве стало для Нестора маяком.
Русский снайпер плавно перевел перекрестие прицела чуть выше того места, где мелькнула рука. Там, под слоем искусственных листьев, должна была находиться голова.
Но стрелять было рано. Вероятность промаха сквозь густую листву оставалась высокой, а второго шанса заморский профи не даст. Он уйдет с линии огня и сам превратится в охотника.
Нужно было заставить его открыться.
«Господь — пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться», — Нестор медленно, не отрывая взгляда от прицела, сунул левую руку в глубокий карман разгрузки.
Там лежало маленькое зеркальце, снятое с убитого хмонга еще неделю назад. Шульга дождался, когда луч солнца, пробивающийся сквозь плотную крону, упадет на его позицию. Легким, едва уловимым движением пальцев он чуть приподнял зеркальце, посылая на противоположный склон ущелья короткий, дразнящий зайчик.
Один блик. Случайный отблеск от бинокля или прицела неопытного партизана.
Реакция американца была молниеносной. Заметив блик, профи MACV-SOG инстинктивно подался вперед, пытаясь рассмотреть цель. В этот момент его маскировочный костюм слегка разошелся, и в оптике СВД на мгновение мелькнул черный кругляш объектива вражеского прицела.
Они смотрели друг на друга через две оптические линзы, разделенные шестьюстами метрами влажного, раскаленного воздуха.
Американец понял, что его переиграли. Понял, что блик был наживкой, и он заглотил ее целиком. За доли секунды до того, как палец заморского стрелка дернулся на спусковом крючке, он осознал, что перед ним не местный ополченец, а хладнокровный мастер.
Но Нестор Шульга был быстрее.
— Аминь, — выдохнул псковский крестоносец.
СВД сухо и хлестко выстрелила, нарушив многочасовую тишину джунглей.
Пуля калибра 7.62, преодолев ущелье за сотые доли секунды, вошла точно в стеклянную линзу американского прицела. Оптика брызнула осколками, но тяжелая пуля, не потеряв убойной силы, прошла навылет, пробив глаз и разворотив затылок спецназовца.