Смолянинов изящно сдул пыль с циферблата своих трофейных часов. Аристократ даже под минометным обстрелом умудрялся сохранять вид человека, решающего сложную математическую задачу в тиши библиотеки.
— Учитывая время подлета, угол падения и характерный звук вышибного заряда… — Инженер на мгновение прикрыл глаза, строя в уме баллистическую траекторию. — Легкие минометы М2. Дистанция не превышает восьмисот метров. Азимут двести десять. Там находится возвышенность с редким кустарником — идеальная позиция для навесной стрельбы.
— Восемьсот метров, — хищно прищурился офицер. — Для стрелковки далеко, в зеленке не достанем. Но у нас есть сюрприз.
Семён резким жестом подозвал сержанта Рябова. Шуруп притащил два захваченных на речном конвое американских ручных гранатомета М79 и ящик с сорокамиллиметровыми осколочными гранатами. Знаменитые «Тамперы», похожие на укороченные дробовики с толстыми стволами, были созданы как раз для таких ситуаций.
— Шульга! — рявкнул инструктор в портативную рацию. — Видишь корректировщика? Они не могут бить так точно вслепую, кто-то дает им наводку с деревьев!
— Ищу, командир, — сквозь треск статики донесся спокойный голос крестоносца. — Дым мешает. Но я чувствую его взгляд… Да. Вижу. Сидит на баобабе, замаскировался под птичье гнездо. Дистанция триста.
— Снимай его! Арнольд, бери второй ствол. Работаем навесом по их батарее. Давай свои расчеты.
Хмельницкий переломил ствол гранатомета, вставляя тупорылую гранату в казенник. Смолянинов сделал то же самое, с привычной элегантностью выставляя планку рамочного прицела.
Где-то на фланге сухо и коротко щелкнула СВД. Нестор Прокопьевич прервал карьеру американского корректировщика на самом интересном месте. Следующая серия вражеских мин легла с большим перелетом, густо вспахав пустой склон позади лагеря — расчет миномета лишился глаз.
— Угол возвышения сорок пять градусов, — скомандовал Арнольд Арчибальдович, упирая приклад «Тампера» в землю. — Делаем поправку на восходящие потоки теплого воздуха от разрывов. Залп по моей команде. Три… два… один… Огонь.
Два гулких, характерных хлопка слились воедино. Сорокамиллиметровые гранаты по крутой параболе ушли в раскаленное лаосское небо. Офицер и сапер работали с механической четкостью: переломить ствол, выбросить пустую гильзу, вогнать новый снаряд, выстрел.
В течение минуты они отправили в сторону американских позиций два десятка гранат, накрыв предполагаемый квадрат плотным ковром осколочных разрывов.
Баллистические расчеты Смолянинова оказались безупречны. На холме, скрытом густой листвой, раздалась серия частых взрывов, а затем небо осветила яркая вспышка — одна из гранат псковской десантуры угодила точно в ящик с запасными минами противника. Вражеская батарея захлебнулась в собственном огне и замолчала навсегда.
Гулкое эхо вторичной детонации прокатилось над джунглями и стихло. Минометный обстрел прекратился так же внезапно, как и начался.
Хмельницкий отложил дымящийся гранатомет и тяжело выдохнул, стирая со лба смесь пота и пороховой гари.
— Отбой тревоги, — скомандовал рязанец, поднимаясь во весь рост. — Периметр держать, в оба смотреть. Американцы могут сунуться проверить результаты.
Семён спрыгнул на дно воронки, превращенной в импровизированный медсанбат. Прапорщик Пилюля сидел на дне кратера, вытирая окровавленные руки о пучок жесткой травы. Его лицо было густо покрыто грязью, а на лбу краснел свежий след от убитого москита.
Оба раненых были перебинтованы по всем правилам полевой хирургии. Осколки извлечены, кровотечение остановлено, парни находились в медикаментозном забытьи благодаря щедрой дозе американского морфина.
— Жить будут, командир, — хмуро доложил Иннокентий Петрович, упаковывая инструменты обратно в сумку. — Я из них столько железа достал, на хороший гвоздь хватит. Крови потеряли прилично, но организмы молодые — вытянут. Одно плохо: танцевать вприсядку они в ближайшую неделю точно не смогут. Придется тащить на себе.
— Утащим, — твердо ответил инструктор, похлопав медика по плечу. — Ты молодец, Петрович. Спас парней.
Хмельницкий выбрался из воронки и окинул взглядом развороченный лагерь. Деревья были посечены шрапнелью, повсюду дымились воронки. Оставаться здесь было категорически нельзя. Элитные «Дикие Коты» нащупали их квадрат, и если сейчас они подавили одну батарею, то через час сюда прилетят «Фантомы» с напалмом.
— Сворачиваемся, славяне! — голос офицера не терпел возражений. — Делаем носилки из жердей и плащ-палаток. Арнольд, заминируй лощину всем, что осталось в запасе. Оставим спецам из Лэнгли горячий прощальный поцелуй. Мы уходим глубже в горы. Эта земля становится для нас слишком горячей.