Навстречу диверсантам из боковых помещений уже выскакивали сотрудники службы безопасности базы — элита ЦРУ, спецы в черной униформе, вооруженные пистолетами-пулеметами.
Но они опоздали. Защитники бункера столкнулись не с партизанами, а с идеально отлаженной машиной ближнего боя.
Хмельницкий работал на опережение с хирургической, ледяной точностью. Рязанец скользил вдоль стены, словно хищный кот, стреляя короткими, экономными двойками. Бах-бах. Один в грудь, один в голову. Следующая цель. Бах-бах. Перекат, смена позиции, выстрел. Гильзы звонко отскакивали от бетона, усеивая пол золотистым ковром. Командир двигался так быстро, что американцы просто не успевали брать его в прицел, стреляя по теням и пустоте.
Скобарь шел следом, превратившись в неодолимый огневой щит. В тесном коридоре грохот его ПКМ перекрывал даже вой сирен, закладывая уши и заставляя бетон вибрировать. Псковский Илья Муромец не целился — он заливал свинцом любое пространство, откуда пытались огрызаться враги.
Бронебойно-зажигательные пули прошивали гипсокартонные перегородки офисов насквозь, превращая укрытия спецназовцев в решето. Воздух мгновенно наполнился густой, едкой взвесью бетонной пыли, запахом озона и свежей крови.
— Эх, тесновато тут у них, командир! — проревел Скобарь, всаживая длинную очередь в приоткрытую дверь оружейной комнаты, откуда высунулся ствол М-16. За дверью кто-то сдавленно вскрикнул и затих. — Как в гробу, прости Господи! Ни развернуться нормально, ни плюнуть!
— Не отвлекайся на архитектуру, Иван! Держи правый фланг! — отрезал офицер, на ходу меняя магазин.
Семён рыбкой нырнул за опрокинутый металлический шкаф, уходя от веера пуль, прочертивших стену прямо над его головой. В конце коридора охрана попыталась организовать баррикаду, свалив в кучу массивные столы и сейфы. За импровизированным укрытием засело не меньше пятерых стрелков, плотным огнем отрезая путь к кабинетам руководства.
— Зажали, гады! — констатировал пулеметчик, прячась за бетонным выступом несущей колонны. Пули крошили штукатурку в сантиметре от его лица. — Разрешите угостить их гранаткой?
— Отставить гранату! Здесь вентиляция замкнутая, сами газами потравимся, — инструктор быстро оценил обстановку. Взгляд выхватил вентиляционную решетку, проходящую под самым потолком прямо над баррикадой. — Работаем на рывок. Я слеплю, ты давишь массой! Подготовиться!
Хмельницкий выдернул из подсумка светошумовую гранату «Заря», вырвал чеку и, не высовываясь, ювелирным броском отправил цилиндр так, чтобы тот срикошетил от потолка и упал точно за столы.
— Закрыть глаза! Открыть рты!
Ослепительная, болезненная вспышка, помноженная на замкнутое пространство туннеля, выжгла кислород. Оглушительный хлопок заставил американских стрелков побросать оружие и схватиться за кровоточащие уши.
Не дав врагу и секунды на восстановление, Скобарь вырвался из-за колонны. Богатырь с ревом бросился на баррикаду, даже не пытаясь стрелять. Он просто влетел в нагромождение мебели, как взбесившийся локомотив.
Тяжелые дубовые столы и стальные сейфы разлетелись в разные стороны под напором ста двадцати килограммов псковской ярости. Одного из контуженных цэрушников отбросило к стене, второго Иван Михайлович просто сгреб за воротник и с размаху приложил затылком о бетонный пол, моментально выключая из игры.
— Осторожно, двери закрываются! Следующая станция — лазарет! — рявкнул пулеметчик, расчищая завал мощными пинками.
Семён скользнул следом, добивая одиночными выстрелами тех, кто пытался потянуться за запасными пистолетами.
Коридор сделал резкий изгиб, переходя в просторный холл, освещенный не красным аварийным светом, а нормальными люминесцентными лампами. Вдоль стен тянулись ряды шифровальной аппаратуры и телетайпов. Возле них суетились связисты, лихорадочно уничтожая бумаги и поливая аппаратуру кислотой из пластиковых канистр.
В дальнем конце холла возвышалась массивная, обитая кожей дверь с медной табличкой. За ней скрывался кабинет начальника базы — резидента Центрального Разведывательного Управления, руководящего всей операцией «Громовой раскат».
У дверей замерли трое оперативников личной охраны. Это были не обычные наемники, а матерые «чистильщики» в штатском, чьи движения выдавали многолетнюю подготовку.
Заметив выскочивших из дыма десантников, охрана сработала молниеносно. Американцы рухнули на колени, образовав классическую стрелковую шеренгу, и открыли плотный, прицельный огонь из пистолетов.