— Добро, Арнольд, — согласился старший лейтенант. — Замыкающий грузовик берет на себя Кабыздох.
— С превеликим удовольствием, шеф! — оскалился штурмовик. — Моя кумулятивная граната поставит жирную философскую точку в конце этой колонны! Никто не сдаст назад!
— Центр колонны кроем мы со Скобарем и Нестором, — продолжил расстановку сил Хмельницкий. — Кинжальный огонь из пулемета и СВД. Выкашиваем охрану. А теперь самое главное.
Офицер посмотрел на Кхама и Нгуена.
— Местные бойцы пойдут с нами. Это их крещение кровью. Они не будут сидеть в кустах. Как только мы подавим основные огневые точки наемников, партизаны идут на зачистку. Будем обкатывать ту тактику, которую вы им сегодня вдалбливали. Посмотрим, чему они научились.
— Не подведут, командир, — уверенно басанул Иван Михайлович. — Злые они. И за свои земли горло грызть готовы. Главное, чтоб под перекрестный огонь не полезли с перепугу.
— За этим проследишь ты, Ваня. Пойдешь с ними в цепи.
Хмельницкий сложил карту и убрал ее в планшет. Красный фонарик потух, погрузив командный пункт в абсолютную темноту.
— До рассвета четыре часа. Пилюле скажите, чтоб готовил индивидуальные перевязочные пакеты. Раненых Зимина и Тарасова оставляем на базе под его присмотром. Остальные — проверять оружие, снаряжать магазины, брать сухой паек на сутки.
Командир диверсантов встал, разминая затекшую спину. В его голосе зазвенела холодная, пролетарская сталь.
— Янки думают, что это их джунгли. Что они могут тайно гонять здесь свои конвои и скупать наемников. Завтра мы докажем им, что они жестоко ошибаются. Готовимся к прыжку, рота. Выступаем через час.
Сборы заняли меньше часа. Лагерь гудел, как растревоженный улей, но суеты не было — работала отлаженная машина советского десанта. В тусклом свете коптилок лязгали затворы, сухо щелкали пружины снаряжаемых магазинов, шуршала подгоняемая по фигуре амуниция.
Иван Михайлович Скобарь выстроил семерых лаосцев и лично, с дотошностью старшины, проверял их готовность. Псковский богатырь дергал ремни на их трофейных разгрузках, хлопал по подсумкам, прислушиваясь, не звенит ли где плохо закрепленный металл.
— Не бряцать! — басовито поучал пулеметчик, поправляя лямку на плече Кхама. — В лесу звук летит далеко. Если у тебя фляга об нож стучит, янки тебя за километр услышат. Американский наемник, он, конечно, буржуй, но уши у него мытые.
Капитан Нгуен, стоявший рядом, тут же старательно переводил на ломаный русский, смешивая его с местным диалектом:
— Иван говорить… тихо идти. Как мышь. Железка стучит — враг стрелять. Твоя голова дырка быть. Понял?
Лаосцы дружно и сурово кивали. Вчерашняя муштра даром не прошла. Теперь крестьяне смотрели на свое оружие не просто как на стреляющие палки, а как на инструмент выживания.
Чуть в стороне, при свете крошечного фонарика, Арнольд Арчибальдович занимался высокой магией. Сапер аккуратно, словно упаковывал хрусталь, укладывал в брезентовую сумку подготовленные заряды С-4, мотки тонкого провода и детонаторы.
— Исключительно тонкая работа предстоит, командир, — ровным, хорошо поставленным голосом доложил инженер подошедшему Хмельницкому. — Старая французская дорога — это вам не асфальтированный хайвей. Грязь, корни, лужи. Замаскировать фугас будет легко, но нужно точно рассчитать угол поражения, чтобы не повредить груз в кузовах. Мы ведь не хотим, чтобы новенькие винтовки разлетелись на молекулы?
— Не хотим, Арнольд, — согласился старший лейтенант, затягивая ремни вещмешка. — Поэтому ты выдвигаешься первым. Берешь с собой Нестора для прикрытия. Изучите рельеф, найдите точку, где конвой гарантированно сбросит скорость почти до нуля.
— Сделаем, — кивнул крестоносец, закидывая за спину СВД с примотанными к цевью ветками папоротника. Снайпер перекрестился на темное небо. — Господь направит. Уйдем сейчас, чтобы успеть обжить позиции.
Когда сапер и стрелок бесшумно растворились в джунглях, Семен собрал остальную группу вокруг плоского камня. На камне были разложены веточки, гильзы и куски коры, имитирующие место будущей засады.
— Внимание, славяне и союзники. Финальный инструктаж, — жестко начал рязанец. — Вот это — Ущелье Мертвой Змеи. Узкая кишка. Слева и справа — крутые склоны. Конвой пойдет снизу вверх.
Офицер положил в начало импровизированной дороги толстую гильзу.