Он начал отходить от озера, и я пошла за ним. Заметив это, он остановился и повернулся на меня:
- У меня для тебя ничего больше нет, Лиса, - сообщил он и махнул рукой в мою сторону, прогоняя. - Иди давай. Иди.
Я посмотрела на него, как мне показалось, выразительно. Чуть отклонилась назад и приопустилась на задние лапки, когда он махал рукой, но когда он отвернулся, спокойно пошла за ним. Он сделал ещё пару шагов и снова повернулся:
- Говорю же, нет у меня еды.
Я снова постояла, послушала его, и когда он опять отвернулся и пошел, тоже пошла. Каштан снова остановился, повернулся ко мне и задумчиво посмотрел:
- И что же с тобой теперь делать…
Он поозирался по сторонам, потом поднял с покрытой травой и листьями земли небольшой кусочек веточки и кинул его в меня, прогоняя. И чем я его так нервирую?
Нет, разумеется, мне бы эта иссохшая разваливающаяся на глазах рухлядь вреда бы не причинила, но суть я уловила. Он просто понимает, что дикого зверя не прокормит. Ну и ладно. Ночью все равно до тебя доберусь, вот так я решила и мысленно улыбнулась. Уверена, ты будешь доволен.
А пока я решила следовать за ним на некотором расстоянии, чтобы на него местное зверьё никакое не напало.
Глава 2
Он вышел обратно на дорогу и до самого вечера шел по ней, только уже в темноте он резко свернул снова в лес, ориентируясь по одному ему известным приметам. И ещё через полчаса движения вглубь он в самом деле вышел к небольшому роднику. Я смотрела издалека, но даже с моего места было видно, что там здорово. С южной стороны родника небольшой пологий склон порос толстым слоем мха, на котором наверняка было удобно лежать. А на северной вьюнки устлали собой всю местную растительность, покрыв здесь все своими мелкими белыми цветочками. Я залегла в кустах поодаль, наблюдая за ним. Каштан расположился здесь, пополнил запасы воды, кое-как поковырял под лунным светом орехи, а потом устроился на ночь. Он не стал разводить костер, уж не знаю почему. У меня, кстати, в сумке валяется зажигалка на такой случай.
Я дождалась, пока он крепко уснет, и только после этого тихо подкралась к нему. Он лежал на своем походном плаще, что был раньше спрятан в его сумке. Хороший плащ, у меня такой тоже есть. Плотный, промасленный, чтобы не пропускать дождь и ветер и не упускать тепло. Под головой у парня лежала его значительно исхудавшая без плаща сумка, выполняя роль подушки. Он лежал на спине, закинув руку за голову. Лунный свет падал ему на подбородок, но глаза своей тенью защищала ветка высокого дерева над нами.
Я тихо выпрямилась над ним, меняя облик на человеческий, оставаясь рядом на корточках, оперлась коленями на мох. Магия серебрилась по моей коже и волосам ещё несколько секунд, из-за чего я выглядела призраком, еле заметно светящимся в темноте, и даже глаза мои в это время излучали мягкий свет. Именно этот момент я выбрала, чтобы разбудить его. Для большего эффекта мне бы его по имени позвать, но и так сойдет:
- Проснись, - тихо шепнула я, положила ладонь ему на плечо и мягко повела губами по его щеке, стараясь не напугать.
Мой голос отдавался тихом эхом, так всегда бывало несколько секунд после превращения. Каштан приоткрыл глаза и замер, разглядывая меня. Прямо у него на глазах магия наконец окончательно исчезла, оставляя перед ним красивую обнаженную девушку с рыжими волосами. В лунном свете я обычно выгляжу особенно сказочно и нереально, поскольку если присмотреться, моя кожа отливает еле заметным перламутром. Но обычно люди этого не замечают. Особенно мужчины.
Да и подумать я ему времени не дала, не затем я здесь сейчас. Он лежал, стараясь не шевелиться, кажется, боялся спугнуть, лишь разглядывал во все глаза. И я взглянула ему в глаза, улыбнулась и потянулась к его губам за поцелуем. Он, все еще немного ошарашенный происходящим, все же приоткрыл рот, позволяя мне делать все, что я хочу.
Большинство мужчин на мое внезапное появление реагирует именно так. Сначала они в шоке. В этот момент можно делать с ними, что угодно, и лучшая тактика - проявить вполне конкретные намерения. Это заставляет их расслабиться. Они верят мне, и я не вру им в своих желаниях.
Склонившись над ним и отвлекая поцелуем, я взяла кисть его второй руки, что спокойно лежала на животе, и придвинула к своей груди. Это должно было положить конец всем его незаданным вопросам, и это сработало. Он сразу сориентировался и положил на грудь ладонь целиком, а затем повел рукой, оглаживая приятную округлость. Его ладонь сдвинулась вбок, оставив на соске лишь большой палец, а его губы в этот же момент попытались перехватить у меня инициативу. Поцелуй стал более жадным.