Алексей уставился на Николая.
— Говори.
Николай смеется, но в глазах бегают огоньки злобы.
— Если бы дядя Семен не был кривым, он не соврал бы, но только в этой причине он не виноват.
— Кто виноват, мы разберем, — перебил Алексей. — Говори, куда рожь вез?
— Вовсе не на продажу, а вез я к нему на мельницу.
— Зачем мимо ехал?
— В темноте не видать.
— То-то и пользуешься темнотой! — крикнул мельник. — Ужель ты такую большую мельницу не заметил?
— Говорю, темно было. И не дядя Сема, а сам я остановил лошадь. А почему он на меня набросился, прямо не догадаюсь. Обязательно надо фонарь к мельнице.
— Фонарь тебе под бельмы, — заметил кривой Сема.
— У тебя уж под одним есть.
— И все-таки ты не увильнешь. Не-ет, вы, богачи, черти настоящие. На мельницу вез, а краюху хлеба зачем в мешок положил? А покажи-ка разрешение на помол от сельсовета?
Отпираться бессмысленно. Алексей приказывает:
— Оставь воз у правления, а лошадь отведи на конюшню. Товарищ Бурдин, узнай, кто дал ему лошадь с конюшни, накрути гайку.
Возле кооператива Бурдина встретил краснощекий парень. Отозвал его к керосиновым бочкам и отрекомендовался:
— Я сезонник. Получил отпуск на пять дней, чтобы убрать рожь.
— В чем же дело?
— Как сезонник прошу дать мне колхозную жнейку.
Бурдин подсчитал — все жнейки в работе.
— Может быть, завтра утром придешь?
— Нет, завтра не могу. Каждый день на учете. Отец больной, рожь осыпается.
— Ты из какого общества?
— Из второго.
— Почему отец не в колхозе?
Парень досадливо махнул рукой:
— Сколько раз ему говорил, но он кулаков слушается. Только с сева обязательно вступит. Я сам подам заявление. Не потерплю, чтобы моя семья была единоличной. Но сейчас помогите.
Поглядев на краснощекого парня, Бурдин доверчиво обещал:
— Приходи после обеда.
Жнейки после обеда стояли возле церкви. Парень выбрал самую лучшую, запряг лошадей и увез. Часа через два жнейку он бросил на дороге. Ее, искалеченную, еле доволокли колхозники до места. Дядя Яков пошел в правление.
— Товарищ Бурдин, если ты не знаешь нашего народа, ты не суйся. Ты кому дал жнейку? Ты врагу ее дал. Это племянник Петра Сергеева. Если б ему, черту, нужна была жнейка, он бы у дяди взял. Проделку он учинил колхозу.
— У них и рожь скошена, — вставил машиновед. — Нарочно взял, чтобы сломать. Отец его — противник колхоза, а про дедушку и говорить нечего. И сейчас за барина, который лес им отказал, в мазанке молится.
Бурдин вспомнил:
— Не тот ли старик, который старостой у них был?
— Он самый.
— Лесу я у них весной на вальки просил, а он меня отчитывал.
— Он, он, слепой идол.
У жнейки сломаны две граблины, сбита платформа, лопнул шатун и не хватает трех ножей. Больного человека не осматривали бы так, как осматривали колхозники жнейку. Узнали, что парень сломал жнейку о столб на гумне, а потом погнал лошадей и притворился, будто лошади испугались. Въехал в мелкий лес, нажал рычаг, и о кусты поломались ножи и граблины.
Говорить с сезонником взялся Бурдин:
— Немедленно исправить за свой счет жнейку.
— Хорошо, — ответил парень и ночью уехал.
Ремонтировалась жнейка два дня. Покаявшись, Бурдин решил:
— Без бригадиров никому ничего не буду давать.
Приехал председатель райколхозсоюза Орлов. На собрании актива колхозников заслушал доклады Бурдина и Сотина. Все как будто хорошо. Вынимает из кармана газету и спрашивает:
— Вы читали заметку о вашем колхозе?
— Нет, — ответил Бурдин.
— Слушайте, что пишут о вас:
В колхозе «Левин Дол» работа идет будто дружно. Конечно, есть и достижения: обобществили рожь, засилосовали три ямы, идет уборка овса, лесу навозили на конюшни. Но спросите любого колхозника, за что он работает, — не скажет, потому что не знает. В чем же дело? А в том, что нет распорядка в расстановке сил, плохо организованы группы, а главное — все еще до сих пор не перешли на сдельщину, не разъяснили ее колхозникам. Нашему активу надо почаще бывать в поле и провести по группам разъяснения о сдельщине. Потом нет премиальных, не отличаем одного работника от другого, ценим всех одинаково, без учета количества и качества. В колхозе есть подкулачники. Они агитируют против сдельщины, а наше правление за этой агитацией зорко не следит. И немедленно надо организовать ударную группу из молодежи, с комсомольцами во главе, как по молотьбе ржи, косьбе овса и севу.