— Здрасьте, мне сказали прийти.
— Кто сказал⁈
Вопрошающий был встревожен, деловит и невероятно толст. Я даже как-то уже отвык от упитанных рубежников. Видимо, в приоритетах использования хиста формирование тела у него стояло не на первом месте. Да и оказался он всего лишь ивашкой с четырьмя рубцами, даже не ведуном. Нет, я, конечно, был не из тех, кто судит о человеке по количеству промысла, но кощей внутри меня скорчил презрительную физиономию.
Если я все правильно понял, то прямо сейчас этот чиновник занимался примерно… ничем. Ну, разве что отправлял свои козявки в открытый космос, но по определенным причинам долетали они лишь до потолка.
— Светлана Рыкалова, вы на нее… — я чуть не ляпнул «наехали».
— А, — просиял «мытарь», словно вытащил выигрышный билет в лотерею. — Незаконное обогащение с привлечением чужан. Фамилия, имя, прозвище, где присягали?
При этом чиновник стал зачем-то переставлять графин с водой, мраморное пресс-папье, ручки. Нервный, что ли? Я рассказал все, что от меня требовалось, а чиновник торопливо записал. А сам смотрел, как массивный, но вместе с тем будто скособоченный стол шатается при манипуляциях рубежника. Да, не хотел бы я быть рядом, когда этот предмет мебели навернется.
— Чего там незаконного? — поинтересовался я.
— А все, ровным счетом все.
Чиновник наконец вскочил, метнулся к двери, по пути чуть не сбив меня, и проорал куда-то в коридор:
— Антон! Антон, сюда, живо. Работа!
А после вернулся обратно, еще раз переставив вещи на столе. Ну да, в прошлый раз они же неправильно располагались.
— Сейчас мы во всем разберемся, во всем, — то ли пообещал мне чиновник, то ли пригрозил. — Антон, тут у нас злостный неплательщик. Надо его проверить на предмет лжи.
Вот теперь мне стало все ясно. Этот чиновник чуть-чуть сумасшедший, самую малость. Придумал себе какого-то вымышленного друга и с ним постоянно разговаривает. Нет, молодец, чего там. Чем бы дитя не тешилось, как говорится. Жалко, что я попал в жернова этих ролевых игр. Еще пришлось на электричке сюда пилить, блин.
При этом толстяк смотрел куда-то в сторону моего левого плеча. Я знал эту игру, называлась та: «Он стоит прямо за мной?». Правда, не знаю, как там обстоят дела у сумасшедших. Но я все же повернулся и чуть отпрянул в сторону. Потому что здесь действительно стоял Антон. Который, к слову, тянул на какого-нибудь Антона Павловича. Нет, не Чехова, просто пожилого человека.
Лет ему было около семидесяти, если не больше. Правда, Антон оказался из тех, кого называли «крепкий старик». Собственно, таким он и был. Жилистый, подтянутый, с плотно сомкнутым ртом и внимательным, острым, как опасная бритва, взглядом. Роднили нас разве что только большие уши. Правда, на то, что это был мой близкий родственник, я особых ставок не делал. Чай, не индийский фильм.
А еще Антон оказался больше похож на рубежника, чем толстый тип за столом, потому что был целым ведуном.
— Здрасьте, — протянул я.
Антон даже не отреагировал, при этом продолжая внимательно изучать меня. Словно прямо сейчас на мне проступали какие-то диковинные письмена. Я чувствовал себя неловко, когда на меня так смотрели девушки. Что уж тут говорить о пожилых мужиках.
— Итак, начнем, — сказал чиновник. — Вы вступили в отношения с чужанкой Рыкаловой для последующей реализации…
— Ни в какие отношения я со Светланой не вступал! — внезапно разозлился я. Даже сам не понимаю из-за чего больше: из-за происходящего или из-за тона этого толстяка. — Просто у нее есть связи в определенных кругах. Я ей привез крестсеж с Изнанки, и мы из него стали делать биодобавки. Ну, хлебцы там всякие для похудения и все такое.
Что интересно, толстяк посмотрел не на меня, а на Антона. И тот… легонько кивнул. Так, а вот это уже любопытно. Тут и правда происходят какие-то странные игры.
— Вы знали, что любая коммерческая деятельность среди чужан или рубежников облагается пошлиной и налогами?
— Нет, когда становишься рубежником, об этом как-то не рассказывают. Давайте уже говорить конкретно, от меня что требуется?
— Вы, Матвей, хоть и кощей, но служите Князю и должны выполнять его законы.
— Да я понял, понял. Я сначала подумал, что вы просто гопники, а вы вон чего, от Князя.
Вот что называется воспитанность, я хотел сказать: «Суть та же, но обертка другая». Да вообще я много хотел сказать, но выдал только вот это — относительно нейтральное. Хотя толстяку хватило услышанного. Он как-то чересчур бурно отреагировал на гопников. Вскочил, стал махать своими пухлыми руками, ругаться.
— Да что вы себе позволяете⁈