- И ты на самом деле веришь в это? — спросил Ланеус. — Нет, я полагаю, вызов был брошен.
- Интересно, сможет ли убийца пробраться во дворец? — спросила Маркиза Лалия.
- А если это будет тот парень, Кот из Римини? — предложил Сарьен. — Судя по донесениям, он может проникнуть куда угодно.
- Насколько мне известно, он никакой не убийца.
- Да это же просто смешно! — опять возразил Мальтуз.
- Вы же не менее нас желаете видеть на троне Клиа, верно? — спросил Ланеус.
- Да, конечно, но…
- Тогда не становитесь нам поперек пути.
Сие прозвучало как угроза, хоть Ланеус и не переставал при этом сдержанно улыбаться.
— Однако, нам нужен некто, очень близкий к ней. Алайя уже опутана сетями Рельтеуса и Кирина. Что если это будет один из оруженосцев? Или…, - он замолчал и снова повернулся к Мальтузу. — Что скажете про своего друга ‘фейе, Лорда Серегила и его мальчишку? Поговаривают, Элани весьма очарована ими.
- Серегил? — фыркнула Лалия. — Да я пол-сестерция не поставлю на такого повесу. К тому же это главное трепло в Римини.
- Да, но у него замечательные связи с королевской семьёй, особенно с Клиа. К тому же, разве не вы сами говорили, Мальтуз, что он вовсе не так прост, как кажется?
Мальтуз вздохнул.
- Не знаю. Он также в хороших отношениях и с Коратаном, и если хоть одно слово обо всём этом дойдёт до ушей наместника…, - он покачал головой. — Позвольте мне поразмыслить над этим. И милостью Сакора, оставьте уже все эти разговоры об убийстве! Я полагал мы всего лишь желаем оградить Клиа от Кирина и его приспешников.
В этот момент Атре услыхал чьи-то шаги, приближающиеся из передней залы, а потому счёл за благо поспешно ретироваться в кухню, пока его не застукали.
Танни была там, где он её оставил. Скучая, она лепила фигурки из хлебного мякиша.
- Мы уже можем уходить? — она зевнула.
- Конечно, девочка моя. Идём, попрощаешься.
По дороге обратно Атре нарочно принялся громко разговаривать с ней, чтобы дать знать Ленеусу и его заговорщикам о своём приближении. Он подозревал, что, догадайся господа, что их подслушали, их с Танни жизни не стоили бы и ломаного гроша.
Возвратившись домой, в Бакланий Переулок, Атре проследил за Танни до комнаты, которую она делила со своим братом. Поднявшись в собственную спальню, он рассовал по карманам немного безделушек которые достал из коробки, припрятанной в плательном шкафу, затем снял с полки потёртый кожаный футляр и снова выскользнул вон, никем не замеченный.
В небольшой, безыскусно обставленной комнатушке пахло сырой землей. Здесь был тот минимум вещей, без которого Атре было не обойтись. Он запер за собой низкую дверь и поставил светильник на стол, стоявший посредине комнаты. Свет тотчас заиграл в стеклышках сотни флаконов, аккуратно расставленных в высокой стойке у дальней стены. Большинство из них были сейчас пустыми. Старинные глиняные сосуды, унаследованные Атре от матери вместе с её даром, давно разбились или же были утеряны во время их частых бегств. Но эти стеклянные были даже лучше: сквозь них было видно, что находится внутри.
Атре направился к дальнему от двери углу и вытащил из стены вставленный в неё камень. В полости, открывшейся за ним, находилась небольшая металлическая шкатулка. Отнеся её на стол, он отпер её и достал хранившееся там старинное ожерелье. Оно было сделано из костей человеческих пальцев, нанизанных на тонкий ремешок из человечьей кожи, по крайней мере, так говорила ему матушка, когда обучала его магии. Она и сама верила в это, а у него не было причин ей не доверять. На костях ещё сохранились нацарапанные на них темные узоры, однако от долгого употребления они изрядно потёрлись. Он надел ожерелье себе на шею, выбрал шесть пустых склянок и расставил их на столе. Для начала он вытащил из-под стола простенький ящик. Открыл его и выбрал наугад шесть вещиц: сломанный перочинный нож, резной грецкий орех, глиняный шарик, осколок красного стекла и две тоненькие косички из человечьих волос. Прищурившись, он поглядел на слабые сияющие ниточки, исходящие от каждой из них — совсем крошечные. Только ноги протянуть на таком пайке, если бы вещиц не было у него так много. Чтобы выжать из них всю пользу, требовалось достаточно долгое время обработки.
Он положил каждую из вещиц в отдельный флакон, затем вытащил из кармана предусмотрительно помеченную ярлычком цепь, подаренную ему нынче вечером герцогом Ланеусом. Он задумался, глядя на неё: этот ужин на кухне здорово уязвил его самолюбие. Атре вздохнул и, присев на корточки, открыл другой ларец, находившийся под столом — позатейливее и побольше размером. Цепь он отправил к небольшой коллекции изящных украшений, хранившихся там. На несколько мгновений он положил на них свои ладони, чувствуя побежавшую по телу легкую дрожь от той мощи, что была заключена тут. Ему потребовалось сделать над собой известное усилие, чтобы запереть шкатулку и задвинуть обратно под стол. Ох, какие разрушения он мог нанести при помощи вот этого!
Из того, что ему удалось подслушать, он узнал, что Рельтеус с Кирином были участниками заговора против Принцессы Клиа, а Герцог Ланеус и его друзья действовали против них. Так неужели Ланеус с остальными, действительно, замышляет убийство самой королевы, а также крон-принцессы? И опять на его чело набежали ревнивые морщинки от нехороших мыслей.
Римини был, безусловно, самым привлекательным из всех мест, в которых ему доводилось бывать. С тех самых пор, как они с Брадером были в Зенгате, он давненько не сталкивался с таким сплетением интриг, как здесь. И если быть достаточно осторожным и выбрать верную сторону, то из всего этого можно было извлечь неплохую для себя пользу.
Пока что он был не готов к тому, чтобы так называемая «чума» заявила о себе среди сильных мира сего. Пока нет. Такого, конечно, было вовсе не нужно. Ведь чем больше объект потрёпан жизнью, тем меньший срок надобен на приготовление эликсира, особенно когда за неимением времени ты готов пожертвовать его качествами. Однако следует принимать во внимание и иной возможный хронометраж. Такой, который не заставит хозяина окочуриться в ту же самую ночь, когда с ним находился Атре, а всего лишь причинит ему некоторые, скажем так, неудобства, на чём, конечно же, с радостью настаивал бы Брадер, знай тот, что Атре снова принялся за своё. Как будто за все эти годы он, Атре, ничему не научился!
Поборов соблазн, он занялся обработкой более слабых ингредиентов, на извлечение из которых какой ни на есть силёнки, требовалось лишь несколько дней. Он заполнил флаконы водой из кожаного меха и заткнул их пробками. Затем от светильника на столе зажёг толстую сальную свечу и её темно-зеленым воском залил горлышки каждого флакона. Когда воск на них застыл, матушкиным медным стилусом он нанёс нужные значки. Все, кроме единственного — центрального символа. Затем, по очереди подержав над каждым ладонь, Атре произнёс магическое заклинание. И всякий раз внутри флакона происходила слабая вспышка, означавшая извлечение очередной души. Ещё шестеро малышей нынче упокоились в трущобах.
Он аккуратно расставил в штативе флаконы и спрятал ожерелье. Затем выбрал себе уже готовое зелье. В молочно-белой мути он смог разглядеть лишь грубую, покрытую синей глазурью бусину. Как ему сказали, такие бусины носили, чтобы отвести от себя беду. Он с улыбкой сорвал восковую пломбу и выпил содержимое, стараясь, чтобы бусина осталась в бутылочке. Эликсир потёк по языку и глотке, оставляя кисловатое послевкусие с примесью металла — словно кровь на его губах. Чувствуя, как в жилы вливаются силы маленькой жизни, он удовлетворённо вздохнул.
Мало. Этого было мало.
Он выпил ещё один, и ещё, и заставил себя остановиться. Руки его тряслись. Мало!
Стиснув зубы, он набрал ещё дюжину готовых эликсиров, уложил их в ячейки кожаного футляра, затем поправил всё, как было, и вышел, тщательно заперев за собой дверь.
Глава 19
Пикники и Сообщники
КАК БЫ ТАМ НИ БЫЛО, Алек, похоже, произвел на принцессу хорошее впечатление. И несколько дней спустя после стрелкового состязания их с Серегилом снова пригласили на стрельбы и на пикник, который должен был состояться после них на одном из островов залива. В приглашении принцесса напоминала Алеку, чтобы не забыл прихватить с собой свой лук.