— Сдаётся мне, тут есть полость.
Он подёргал то, что осталось от левой стенки шкатулки, и скривился в усмешке: так и есть, двойное дно! Под верхним днищем в ящичке скрывалась полость примерно в два дюйма глубиной.
- Одолжи-ка мне свой ножик.
Алек дал ему кинжал с черно-серебристой рукояткой, воспользовавшись которым, Серегил поддел верхнее фальшивое дно.
Под ним обнаружилось сложенное письмо, на котором ещё была цела восковая капля на месте, где сломали печать. И хотя там не было ни адресата, ни подписей, он мгновенно узнал знакомый корявый почерк: письмо было от того же шпиона, что послал остальные депеши Рельтеуса, и написано оно было тем же самым шифром. Разобрав его, Серегил прочёл:
- В деле ещё десять. Думаю, сучка-волчица бдит. Предпринимаю меры.
- Если Кота и впрямь нанял Рельтеус, то голову даю на отсечение, он искал именно это, — задумчиво проговорил Алек.
- Либо что-то в этом роде. Зато это с достаточной достоверностью подтверждает, что Ланеус и его клика знают о второй группировке. Я почти уверен, что эта «сучка-волчица» — Бека. А «предпринимаемые меры», возможно говорят о новой попытке покушения. И это не есть хорошо.
- Мы должны предупредить её!
- Да, но впрочем, раз оно было перехвачено до того, как оказалось у Рельтеуса, и они его не прочли, приказ быть может ещё не ушёл обратно.
- Но мы же отдадим его ему…..
Серегил злорадно усмехнулся:
- О да, мы отдадим ему. Кое-что. Это точно.
- Что ты собрался делать?
- Естественно, соорудить обманку.
Дойдя до корзинки на столе, он выбрал в ней кусок очищенного пергамента и принялся обрабатывать его края, чтобы сделать такими же потрёпанными и перепачканными сажей. Когда с этим было покончено, он, старательно копируя почерк пославшего и используя его шифр, написал следующее: В деле ещё десяток. Сучка-волчица ни о чём не подозревает.
- Вот. Так-то лучше.
Серегил собрал остальные бумаги.
— Когда наступит подходящий момент, переправим это заказчику Кота и посмотрим, где оно потом всплывёт. А оригинал я отдам Теро.
- А с Мальтузом как поступим?
- Думаю, а пошлём-ка ему приглашение отобедать с нами и прогуляться в театр, скажем, завтра вечерком. Быть может, и Теро с удовольствием проведет ещё один вечер вне стен своей башни.
Глава 22
Планы изменяются
НА СЛЕДУЮЩИЙ ВЕЧЕР, когда Алек с Серегилом переодевались, готовясь к ужину с Мальтузом, а Теро, которого они всё же уломали отправиться с ними, прогуливался в саду, у двери в опочивальню появился Рансер. В руках его было запечатанное воском письмо от Леди Исмай.
Алек сломал печать и прочёл то, что было написано.
- О нет! — вскрикнул он.
- Что случилось? — Серегил, только собравшийся натянуть сапог, оглянулся.
- Килит. Она… она мертва.
Серегил на мгновение застыл, уставившись на него и пытаясь осознать услышанное, затем уронил сапог и рванулся к письму.
- Иллиор Светозарный! Сказано, как это произошло?
- Скончалась во время сна, прямо в своей постели, в спальне нынче пополудни, — Алек печально покачал головой. — Вчера во время ужина она не казалась больной.
Потрясённый Серегил, плюхнулся обратно на постель и закрыл лицо руками.
- Не могу поверить. Вернее, я знал, что переживу её, но всё же… Она была одной из первых, кто стал моим другом, когда я только-только вышел в свет. И она так много мне помогала….
Алек подошёл к нему, обнял, чувствуя как тот делает судорожный вдох.
- Мне так жаль. Знаю, она была тебе больше, чем другом. Но, похоже, она хотя бы упокоилась с миром.
Серегил вздохнул.
- Мальтуза, видимо, мы нынче вынуждены будем разочаровать. Надо сообщить новость Теро.
- Что случилось? — спросил маг, едва бросив на них взгляд.
Серегил показал ему письмо.
- Да будет Астеллус к ней милосерден на последнем пути. Мне так жаль. То была чудесная леди.
- Поминальная служба состоится завтра утром. Я отправлю весточку Мальузу, — сказал Алек, беря хлопоты на себя.
- Спасибо, тали.
На следующее утро Атре, одевшись на выход, как раз собирался покинуть комнату, когда к нему без всякого стука ворвался Брадер.
- И чем это ты тут занят? — проворчал он. — Все наши уже в театре, ждут репетиции.
- Боюсь, что в театре огни сегодня не зажгутся. Как и несколько следующих дней, — отвечал Атре, поправляя одежду перед висящим на стене зеркалом. — Ты разве не слышал? Леди Килит отошла в мир иной. Я собираюсь пойти и отдать ей последний долг от имени нашей труппы.
Брадер уставился на него на мгновение, а затем, ухватив за ворот тончайшей батистовой рубашки, вдруг втиснул с размаху в стену, так что зеркало закачалось на своём гвозде:
- Только не говори, что ты снова…!
Атре покривился в усмешке:
- Что заставляет тебя полагать, будто….
Дрожа от негодования, Брадер снова сжал кулак:
- Вижу! По тебе вижу. По твоим глазам! Ты же мне клялся!
Не обращая внимания на непосредственную угрозу своей физиономии, Атре ответил:
- Она была старуха, кузен. Старики имеют обыкновение умирать. Как я понял, кончина её была тихой и мирной. Тебе-то что за забота? Она уже успела выбросить нас из головы. Какой нам был дальше в ней прок?
- Здесь мы в безопасности, Атре! Были, по крайней мере. Ты же заходишь слишком далеко. И что теперь? — Брадер с омерзением отвернулся. — Не можешь просто взять и отцепиться, верно?
- Ты, видимо, позабыл о том, что такое хорошая жизнь, кузен. О том, как ты и сам когда-то упивался всем этим. Слишком засиделся на своей скудной пайке. У меня есть при себе ещё кое-кто, прямо здесь. Похоже, на прошлой неделе старого Маркиза Ярина прихватила болезнь на его летней вилле. Какая жалость, правда? Ну давай, посмотри мне в глаза и скажи! Скажи, что тебя не тянет к этому точно так же, как и меня?
- Брадер, ты его нашёл? — раздался снаружи голос Меррины.
Они услышали приближающиеся по лестнице шаги.
Атре поцокал языком:
- Боже, боже, кузен, и что ты станешь говорить ей на этот раз? Или всё же раскрыть ей нашу маленькую тайну?
Брадер прикрыл глаза и постарался совладать с дыханием:
- Будь ты проклят.
- Брадер, ты тут? — Меррина была уже у самой двери.
- Да, любимая. Я его нашёл. Боюсь, у нас нехорошие новости, — берясь за ручку двери он оглянулся на Атре. — Хотя бы физиономию сделай подобающую!
Атре, нахохлившись, прислонился к стене:
- Ах ты ж, глянь! Разорвал мою любимую рубашку.
Предоставив Атре приводить себя в надлежащий вид, Брадер вышел, чтобы перехватить Меррину. Он полагал, что достаточно научился управлять своим лицом, однако Меррине хватило одного на него взгляда.
Она с ужасом воззрилась на него:
- Опять подрались, вы двое?! — она догнала его и схватила за руку. — И не говори мне, что ничего не случилось, Брадер! Всё только-только начало складываться. Он счастлив. Я думала, что и ты счастлив тоже!
- Тут совсем другое, любимая.
Как же он ненавидел ей лгать!
- Нам только что сообщили, что умерла Леди Килит.
- О нет! — Меррина кинулась к нему в объятья и уткнулась лицом в его плечо. — Бедняжка! Она была так добра к детям, так щедра!
- Да, — Брадер прижал её к себе и поцеловал в макушку. Её горячие слёзы, намочившие его рубашку, не позволили ему выдавить из себя больше: слова, основанные на лжи, застряли в горле.
- Ещё одна смерть нашего патрона, — всхлипнула она ему в грудь.
- Она была уже старой, Меррина, и, потом, она отказала нам в покровительстве.
- Это правда? Почему ты мне ничего не сказал?
- Не хотел тебя волновать.
Меррина вздохнула.
-Она была не так уж стара, Брадер. И, потом, она же не первая. Иногда мне кажется, что это мы приносим несчастье.
- Не будь глупенькой. Люди умирают.
Она тревожно глянула на него: