– Неудобно…
– С каких пор ты стала заботиться о приличиях? Сама же твердила, что сыск – дело бесцеремонное и порой беспощадное.
– В данном случае…
– Мы теряем время. Поехали на виллу, там видно будет.
Матвей подошел к машине и раскрыл все дверцы, выпуская жар. Пока они загорали, салон нагрелся, как духовка.
– Тебе не жалко Антона? – вздохнула Астра. – Бедный парень сам не свой.
При всем неуважении к охраннику тот вызывал жалость. Нечистая совесть, гибель Кати, с которой он завел интрижку, грядущая свадьба по расчету, долги – вот к чему привели Антона жадность и неразборчивость в средствах.
– Думаю, к смерти горничной он непричастен, – выруливая на асфальт, заключил Карелин. – А вот Храпова следовало бы тряхнуть! Он действительно мог нанять убийцу… Люди, одержимые какой-нибудь идеей, теряют голову и идут на крайние меры. Этот Храпов – явно с приветом.
Астра неопределенно хмыкнула. Она набирала номер старшего Юдина, но тот не отвечал.
– Значит, сама судьба велит поговорить с Ридом…
Матвей промолчал. Он про Храпова, а она витает в своих мыслях. Далась ей эта Элоиза! Было дело, да быльем поросло.
На вилле их как будто ждали – молодой хозяин сразу распахнул ворота. Он был в одних коротких шортах, на голом торсе перекатывались рельефные мышцы: видимо, Юдин поддерживал форму в тренажерном зале.
– Разве вы не поехали в Партенит вместе со всеми? – притворно удивился он.
– Нет, мы купались на диком пляже. Сейчас перекусим и прокатимся по побережью.
– В самую жару? Впрочем, в машине – кондиционер…
Рид стоял, прищурившись, положив руку на открытую дверцу «Пассата». Эти двое, присланные отцом для выяснения неких загадочных обстоятельств, настораживали его. Надо бы сойтись с ними поближе.
– Скучно обедать одному, – широко улыбнулся он. – Составите мне компанию? У Елены разгрузочный день, она ест только фрукты. А я, признаться, даже летом отдаю предпочтение мясу.
– Рановато для обеда… – начал было Матвей.
– А я проголодалась! – воскликнула Астра и бросила на своего спутника выразительный взгляд. – Мы ведь на обед не успеем, да, дорогой? Давай поедим, чтобы потом не давиться пельменями в придорожных забегаловках.
– Отлично. Людмила накроет нам в столовой через полчаса, – обрадовался Рид.
– Мы как раз успеем принять душ…
Новая горничная – женщина лет тридцати, невысокая, с квадратной фигурой – домывала пол в холле. Ступеньки лестницы были еще влажными.
– Осторожнее… – предупредил Матвей. – Кстати, когда это мы обедали в забегаловках?
– Какая разница? Ты забыл, что я хочу поговорить с Юдиным? Тем более он будет без жены.
Кухарка все еще оплакивала подругу, но горе не помешало ей приготовить чудесные блюда: салаты из свежих овощей, фаршированную рыбу, котлеты по-киевски и нежнейшее картофельное пюре.
У Матвея разыгрался аппетит. Не так уж плохо бывает заниматься сыском! Жаль, красного вина выпить нельзя, он за рулем. Зато Астра с хозяином не отказали себе в удовольствии.
– Настоящее сухое, – объяснял Юдин. – Аромат черного винограда…
Слово за слово, затронули историю покупки виллы.
– Тогда это была недостроенная коробка. Отец давно мечтал иметь собственный дом на берегу моря…
– Теперь вы приобрели еще и пансионат в Форосе? Прибыльное дело – гостиничный бизнес?
– У кого как. Здание, к сожалению, старое, запущенное, и не в самом Форосе, а в близлежащем поселке. Зато прилегающая территория радует глаз – айвовый сад, одичавший цветник, туи, пальмы, лавр, кипарисы. Хотим фонтан сделать, проложить дорожки, скамейки поставить в тенистых уголках… Мы с отцом все прошлое лето там проторчали, бумаги разные оформляли, подбирали строительную бригаду, искали стройматериалы подешевле. Спали на скрипучих железных кроватях, питались всухомятку, мылись в тазиках водой из ручья…
– В этом есть своя прелесть, – заметил Матвей.
Рид кивнул:
– Потом, когда процесс более-менее наладился, оставались по очереди. У нас растущий бизнес, связанный с торговлей лесом, так что надолго из Москвы отлучаться нельзя. Мотались туда-сюда, то я, то папа. Больше мне досталось.
Астра ожидала подходящего момента, чтобы завести речь об Элоизе.
– Как вы назовете пансионат? – спросила она. – Опять женским именем? Может быть, Елена?
Ей показалось или Спиридон Юдин побледнел? Он быстро взял себя в руки, глотнул вина.
– Елена? Нет, пожалуй… Пусть папа дает название. У него лучше получается.
– Он придумал назвать Элоизой виллу?
– Да…
Юдин занялся едой, старательно разжевывая котлеты. Он явно избегал продолжения темы, но Астра не отставала:
– Кое-кто считает, что в вашем доме завелось привидение: дух девушки, которая покончила с собой из-за несчастной любви.
Спиридон поперхнулся, прикрыл рот салфеткой, закашлялся.
– Есть мнение, что смерть Кати – не последняя! – многозначительно произнес Матвей. – Если вы что-то скрываете, самое время признаться. Потом будет поздно.
Он научился подыгрывать Астре и делал это легко и естественно.
– Мне нечего скрывать! – слишком поспешно выпалил Юдин. – Какое… мгм-мм… какое отношение убийство Кати имеет ко мне… к нам?
У него пересохло в горле. Наливая вино, Рид пролил немного на скатерть. Зловещее красное пятно расползлось по столу.
– Дурной знак…
– На что вы… мг-м… намекаете?
– Зачем называть виллу именем мертвой девушки?
– Спросите об этом у отца. Он так захотел.
– Какая-то давняя трагическая история?
– Вроде того… Людмила! – крикнул Рид поварихе. – Принеси воды из холодильника. Без газа!
– Не поделитесь с нами? – невинно осведомилась Астра.
– Водой? Разумеется…
– Не хитрите. В вашем доме происходят страшные вещи. Не догадываетесь почему?
Матвей прикоснулся под столом к ее колену: они обещали Антону не выдавать его предательство без особой нужды. Астра опустила ресницы – не беспокойся, мол, никто не собирается открывать карты.
– Вас что-то гложет, господин Юдин. Начните с Элоизы…
Как ни странно, Спиридону полегчало. Он перевел дух и откинулся на спинку стула:
– В общем, это касается личной жизни моего отца. В молодости у него было серьезное увлечение, любовная драма. Я сам узнал случайно – давний приятель папы рассказал. Девушку звали Элиза.
– Элоиза?
– Нет. Я не ошибся, именно Элиза. Отец испытывал к ней неразделенное чувство. А она полюбила другого. Банально, пошло. Ничего сверхъестественного!
– Она покончила с собой?
– Увы. Тот парень, которому Элиза отдала предпочтение, бросил ее. Она не выдержала и повесилась. Отец жутко переживал, ушел в себя, чуть не бросил институт… Но потом сумел справиться со своим отчаянием. Он сильный. Поставил крест на той истории, как будто ничего не было. Я его понимаю. Когда хочешь что-то забыть, нужно просто перевернуть страницу и больше к этому не возвращаться…
– Возможно, девушка не простила ему измены? Ваш отец женился, и Элиза решила отомстить. Ее дух бродит по вашему дому, пугает вашу мать, вашу жену…
«Она перегибает, – подумал Матвей. – Известно же, что роль «привидения» играл Антон. Допустим, Рид еще не в курсе… Все равно непонятно, к чему она клонит?»
Солнце лилось в столовую через зеленые занавески и стояло в воздухе бледной дымкой. Под потолком порхала залетевшая в двери бабочка.
– Мой отец не бросал Элизу, – сказал Юдин, глядя на бабочку. – Поэтому, во-первых, у нее нет повода для мести. Во-вторых, с того света не возвращаются.
– Почему он назвал виллу ее именем?
– Имя изменено. Вставлена лишняя буква «о». Наверное, отец просто отдал дань ушедшей юности, первой любви. Даже не напоминание, а мимолетный намек. Хотя я согласен: не стоило этого делать. Отец всегда поступает по-своему, ни с кем не советуясь. Видимо, он по сей день не избавился от тоски по той девушке. Честно говоря, я не ожидал от него. Всю жизнь мне внушали, что любить можно только одну женщину – законную жену, хозяйку дома, мать своего ребенка. У отца суровые принципы. Я был шокирован…