Газовая колонка работала исправно, и не стоило большого труда настроить подходящую температуру воды. «Нужно расслабиться. Ни о чем не думать. Тогда решение проблемы найдется само собой. Вот только вопрос, какой проблемы? Их у тебя ой-е-ей сколько накопилось! Может, по очереди? — подставляя голову под горячие струи, с закрытыми глазами стала искать шампунь на полке, — вот так всегда! Нет бы сначала все приготовить!» Пластиковая емкость была найдена и на ладонь выдавлено нужное количество приятно пахнущей жидкости. Смывая обильную пену, вспомнила о цвете своих волос, об Эмме, о ее куртке. Мысленный круг замкнулся на письме.
«Итак, письмо. На чем я остановилась? Мартимьян Апанасенко пишет сыну письмо, но отправляет его Надежде в Вавиловку. Почему? Возможно опасался отправлять письмо за границу и договорился с Надеждой, что она отправит или передаст письмо лично в руки Михаилу-Гюнтеру, когда тот приедет в Россию. Допустим. А дальше все непонятно. Надежда Минаева прячет письмо между картиной и зеркалом, да еще в шкафу! Хозяев дома не стало, когда письмо еще не было написано. Может, это сюрприз для меня? И что я должна с этим делать?»
В дверь ванной комнаты постучали.
— Вика, деточка, с тобой все в порядке?
— Бабулечка, все в порядке, выхожу!
Перекрыв краны, Виктория закуталась в полотенце и нашла в ящике фен. Горячий поток взъерошил серебристые пряди. «Надо все-таки перекраситься в свой родной. И как можно быстрее! На чем я остановилась? Снова на письме. Вернее, на новой информации. И что мне с ней делать?»
Первое, что решила Виктория – отказаться от предложения Адель. Второе - не говорить о письме никому - пока. Третье - созвониться с Михаилом Винтергальтером и расспросить, что такое находится в комнате, путь в которую так засекречен. Узнать, имя человека, о котором говорится в письме. «Не удивлюсь, если это родственник Цверга, которого узнал старик Вилли. Которую – котором – которого! – передразнила она сама себя, — а по-другому пока никак. В общем, поворот на все сто восемьдесят градусов».
Из ванной комнаты она вышла с готовым планом действий. Озвучивать не стала. Сказала лишь, что на время уедет по делам. И тут...
... Аромат свежесваренного кофе донесся до ее обонятельных рецепторов. Нервный импульс передался в подкорковый центр, обработался и... И во рту появился горьковатый вкус желанного напитка. Как это произошло с точки зрения физиологии, разбираться Виктория не стала. С мыслью: «Может все-таки посчастливится?», она направилась на кухню.
Посчастливилось только наполовину: Натали предложила кофе с молоком. Виктория не отказалась. Натали присела на соседний стул и поинтересовалась планами.
— На ближайшие два часа, — уточнила она, — не зря же ты взяла ключи от машины.
— Бабулечка, какая же ты наблюдательная!
Обняв Натали за плечи, Виктория притихла, погружаясь в забытое ощущение счастья от близости родного человека. Горло свело от приближения слез. «Только бы не заплакать!»
Проглотив комок, поспешно разжала руки.
— И куда же ты собралась?
Дрогнувшим голосом повторила свой вопрос Натали.
— На кордон. Куртками и машинами поменяться. — сказала она первое, что пришло в голову.
Ульяна Львовна напомнила о зеркале, предложив спрятать его за ковер, висевший на стене в зале. Для этого пришлось немного отодвинуть диван, что она сделала сама. Картину вставили обратно в раму и повесили на пустующий гвоздь, вбитый в стену напротив черного шкафа.
«Вот и любуйся на городской пейзаж! Кстати, я кажется знаю, что это за место!
Все, дорогие, мне пора! Не провожайте.
Выйдя за калитку, она бросила взгляд на окно. В душе возникло горькое чувство предстоящего расставания с родными людьми. С домом, от которого веяло теплом и уютом. «Викочка, прекрати! Все будет хорошо!»
Набросив капюшон, Виктория прошлась вокруг машины, проверяя все ли в порядке с колесами. Открыла багажник. Убедилась, что запасное колесо на месте. Садясь в машину, подумала, что напрасно взяла с собой конверт со всем его содержимым. Мелькнула мысль: вернуться и оставить его дома. «Да и пистолет не нужно было брать. Нет, все правильно. Пусть будут со мной. — опустив стекло, она еще раз посмотрела на дом. Увидела в кухонном окне Ульяну Львовну и Натали. — Стоят рядышком, в обнимку. Счастливые! А я опять куда-то еду...»