Виктория украдкой посмотрела на Андрея и снова встретилась с ним взглядом.
— Извините, мне нужно выйти на пару минут. — не растерявшись, быстро сочинила она и, проходя мимо Андрея, небрежно добавила: — Попудрить носик.
Как говорится: не тут-то было. Выйти понадобилось и Андрею. Следом он, конечно, не пошел, но дождался пока она выйдет из своей комнаты.
— Предлагаю заключить перемирие, — как ни в чем не бывало, улыбнулся он. — и зарыть топор войны.
— Согласна. — улыбнулась в ответ Виктория. — Заключим, но после того, как появится связь с Европейской частью нашей страны.
Так улыбаясь, они вошли в палату и сели на свои места.
Михаил-Гюнтер продолжал:
— О переезде фрау Заболотской в город, мне сообщила Тонечка и пообещала написать записку от моего имени. В ней нужно было указать дату моего приезда в Дуборощинск. Только после этого пришло сообщение.
«Значит, Вавиловы не знали, когда приезжает Михаил. Знала только Антонина. Именно она должна была написать и передать записку бабке Олесе. Что ж, Антонина сейчас рядом, нужно спросить, как она передавала записку и знал ли кто об этом кроме нее. И вообще, знал ли кто-нибудь кроме нее о приезде родственника из Германии. Тем более, что напавший на Михаила назвался именем ее зятя. Вот по бабке Олесе неувязочка: если она сама назначала время, то почему спокойно сидела в моей машине и оберегала сон Вилли? Что-то здесь не сходится!»
— То, что встреча назначена возле болота, меня не удивило – отец рассказывал о жилище его знакомой, как, впрочем, и о своем. У меня было два объяснения: первое – фрау Заболотская принесет мне документы сразу; второе – проводит меня к месту их хранения.
«Опять неувязочка: Если собрался ходить по болоту, не ботинки нужно было обувать, а сапоги!»
Виктория непроизвольно посмотрела вниз, на свои комнатные тапочки.
Так иногда в разговоре мы выдаем себя: или переводя то взгляд на какую-то вещь, или перескакивая с одной мысли на другую. В этот момент мы забываем о том, что «перескочить» нельзя. Всегда существует мостик, соединяющий наши мысли, как берега.
Михаил–Гюнтер, проследив за ее взглядом, улыбнулся.
— Наташа, твоя внучка не верит и совершенно напрасно. Я купил специальные ботинки. Они в сумке лежали. Там же лежали теплый свитер и пакет с продуктами. Кстати, среди продуктов были конфеты с фруктовой начинкой. Отец посоветовал взять с собой для друга фрау Олеси. Но, как оказалось, сумки рядом со мною не было.
— Наверное, осталась в машине нападавшего. — смутилась Виктория.
— Не помните, сумка в салоне была или в багажнике? — пришел на выручку Андрей. — Если можно, опишите сумку, — попросил он. — цвет, форму?
— Спортивная сумка серого цвета. Средних размеров, с двумя ручками. Был еще ремень, но я его отстегнул и оставил в номере.
— Простите, в каком?
— В Московском отеле, где я по приезду остановился. Название тоже нужно говорить?
— Не обязательно.
«Почему – необязательно? Как же я раньше не догадалась! Они же знают про старика все, что им нужно! Старик – это приманка для бабки Олеси: только ему она отдаст документы. Но фрау Заболотская – хитра. Пока документы у нее – она и Вилли в безопасности. Поэтому она постаралась скрыться.
Зная о способностях Фаины, Карины, их заданиях, она скрылась так, что вряд ли ее кто-то найдет. Кроме... Уж не рассчитывают ли они на мои таланты? Может, думают, раз поле защитное прошла, так и бабку Олесю с параллельного мира извлеку? Что делать, с кем посоветоваться? Есть ли в этом доме человек, которого можно считать единомышленником? Только Натали, но как она может помочь, если сама отрезана от внешнего мира? Значит, нужно прорываться к «внешнему миру» самой».
Задумавшись, Виктория пропустила начало фразы, сказанной Андреем, уловив только окончание.
— ... может только Виктория Анатольевна.
—Я отблагодарю вас, фрау Виктория! На моем счету денег предостаточно. Не смотря на возраст, я продолжаю работать в принадлежащей нам с женой клинике...