Ни для кого из нас не секрет, что если в помещении неожиданно гаснет свет, то проходит некоторое время, прежде чем мы начинаем различать окружающие предметы. Виктория знала: для того чтобы глаза привыкли к темноте, должно пройти от 5 до 20 минут, но есть способы уменьшить это время и сделать ночное зрение более острым. Об этом рассказывал тренер по стрельбе — бывший спецназовец. Рассказывал о методах, помогающих на короткое время улучшить зрение.
Однажды они с подругой решили закрепить теорию практикой и тайком стреляли по мишеням в темноте. За что были отстранены от занятий на месяц. Но дело было перед соревнованиями и тренер смягчил наказание. Неделя без тренировок! Виктории тогда хотелось плакать, как и сейчас. Но плач-не-плачь, из ямы надо было выбираться.
По методике, разработанной в институте психологии, нужно было сделать выдох, а затем несколько резких вдохов-выдохов, после чего перейти к глубокому дыханию, на протяжении пяти минут. После чего должно было произойти обогащение мозга кислородом.
Все эти воспоминания возникли в одно мгновение и Виктория сразу проделала дыхательное упражнение. После, протянув перед собой руки, проверила, видит ли их очертания. «Отлично! Тренер говорил, что жевательные движения хорошо влияют на кровообращение. Значит, можно продолжать. Например, пожевать конфетку. У меня же есть конфетка? Конечно, есть! Я же собиралась обменять карамельки на документы. Хорошо, что сумка вместе со мной в яму угодила!»
Разгуливать с сумкой в руке по лесу было не очень удобно. Благо, ручка была длиной и можно было перекинуть ее на манер полевых командиров — через голову. А взять с собой конфеты посоветовала Натали. Любимых немцем Вилли карамелек на кордоне не оказалось. Но у Натали, конечно же, запас имелся всего. Кроме пакета с фруктовой карамелью, Виктория положила в сумку жестяную банку с монпансье и полулитровую пластиковую бутылку с водой.
«Елки зеленые, вот как я могла не взять телефон? — разворачивая карамельку и отправляя ее в рот, вспомнила, как легко согласилась с доводами Андрея и отдала телефон Натали. — Конечно, он был прав — связи здесь нет, но я хотя бы фонарик включила! Так, кажется мозг кислородом обогатился и пора начинать действовать, а то замерзну, сидя на одном месте. Или одно место замерзнет, или... Стоп, кажется кто-то назвал мое имя!»
— Я здесь! Ау, ребята, кто там?
«Елки зеленые, показалось...» Кисло-сладкий вкус карамели вызвал жажду. Сделав несколько глотков из припасенной бутылки и убирая ее обратно в сумку, Виктория нащупала часы. Эти наручные часы в последний момент дала ей Натали. «Телефон не берешь, возьми хотя бы часы, — сказала она, протягивая свои наручные часики, — я их с утра заводила».
«Бабуля, конечно, молодец. Стрелки светятся, а часики-то стоят! — покрутив рифленое колесико, она прислушалась, — Затикали! Наверное, бабуля все-таки забыла их завести. Или их тряхнуло во время моего падения? О чем я? Не такая уж здесь высота. Выставив приблизительно время, надела на руку».
Упражнения по восстановлению зрения помогли, и она смогла рассмотреть пространство вокруг себя. Медленно поднялась на ноги, протянула руку вверх и ладонью коснулась земли. Провела пальцами, осыпая на себя труху, перемешанную с землей, и поняла, что отверстие-вход закрывают корни куста, за который она зашла, скрываясь от глаз спутника.
«Странно, конечно, что нет никакого просвета, как будто я на крышку канализационного люка и она, перевернувшись, закрылась сама собой. Скорее всего, это задумано специально». Первоначальный испуг прошел и Виктория подумала, что Андрей начнет ее искать и непременно найдет. «Вот только нужно мне это? Я же хотела встретиться с бабкой Олесей наедине и взять у нее документы, о которых говорил сын дядьки Апанаса. Значит, нужно посидеть тихонько и подождать. Если сразу не найдет, значит... Что? Первое: не увидит отверстие. Как же он его увидит, если даже просвета нет! Второе: он нашел сумку и не в его интересах меня искать. Я же звала на помощь — он не откликнулся. Елки зеленые, это я уж через край перебрала. Андрей — друг. Если не отозвался, значит, не услышал. Скорее всего, он меня тоже звал, но сюда не доходят звуки. Что ж, нужно выбираться. Сквозняком тянет, значит, есть выход».
Протянув руки перед собой, Виктория шагнула вперед, потом еще раз — пустота. Развернувшись влево, сделала шаг и наткнулась на стену, тоже земляную. Решила пойти вдоль стены по часовой стрелке и уже шагнула, но подумала, что необходимо оставить какую-то вещь, чтобы можно было найти место, с которого начала движение. «Сумку оставлять нельзя. Куртку — тоже, хоть здесь достаточно тепло. Оставлю, пожалуй, шарф. Надо как-то прикрепить его к стене. Пошарив рукой, нашла выступающий корень. Обмотав его шарфом, довольная собой, медленно двинулась дальше. Сделав всего пять шагов, она уперлась в угол. Не останавливаясь, свернула и, шагнув ещё три раза, наткнулась на деревянный по ощущениям предмет. Проведя ладонью вверх-вниз, поняла, что этот предмет может быть дверным косяком. Так и оказалось, а сколоченная из досок дверь, закрывала выход. Толкнув ее плечом, Виктория поняла, что придется потрудиться, чтобы открыть неизвестно сколько времени закрытую дверь.