Мы долго уговаривали Сашу поставить хотя бы рацию, но ему было не до этого, он расширял свою маленькую империю, устанавливал еще три ларька. Вскоре произошел случай, после которого рация в ларьке появилась.
Это произошло в один из выходных, поздним вечером, около двенадцати. У ларька было очень много народу, несколько человек стояли у прилавка, кто-то рассматривал витрины, подвыпившая компания уютно расположилась под березками, припозднившаяся молодая пара с ребенком подошла купить шоколадку…
Я отстояла у прилавка весь вечер, и в полдвенадцатого меня сменил Ванечка. Я легла на лежанку, укрылась курткой и стала вслушиваться в звуки, доносящиеся с улицы. Вот подъехала машина, хлопнули дверцы, к ларьку подошли несколько человек. Если судить по голосам и звукам шагов, женщин среди них не было. А это означало одно – жди неприятностей. Хотя я и «держала ухо парусом», все же отвернулась к стенке. Может, пронесет? Понаезжают и отъедут подальше?
– Здорово, братела, – услышала я голос с гнильцой. – Че, Санек-то тут?
– Здорово, – в тон ему ответил Ванечка. – А че ему тут делать-то?
– Как же так, – не обращая внимания на его вопрос, продолжил говоривший. – Мы ведь с ним договаривались… В общем так, – тон вдруг стал сугубо деловым. – Я – Филя, Филя Черный, Саня должен был предупредить, давай, открывай.
– Не понял, – голос Ванечки стал напряженным. – Чего это я буду открывать тебе, я тебя не знаю, а Снетков мне насчет тебя ничего не говорил.
– Слушай, мне не до шуток, Санек должен был предупредить, что я заеду, и что ты мне оставишь ящик шампанского.
– Чего? – Ванечка поперхнулся.
Я села. Было похоже, что все это просто так не закончится.
– Как это чего? Я приезжаю, а ты говоришь, что ничего обо мне не знаешь. Ты че, братела, не въехал? Быстро открывай! Я сказал быстро!
– Ага, щ-щас!
Послышался удар в прилавок. Потом говоривший постарался просунуть руку в ларек и поймать Ванечку за рубаху. Ванечка проворно отклонился.
– Ты че, братела, Черного не знаешь? Да я же тебя встречу на улице, я тебя урою!
Ванечка покрылся красными пятнами. Я не осуждала его за страх, такое запросто могло произойти.
Снаружи послышалась возня, матерная брань, говорившего оттащили в сторону, и в окошко просунулась коротко стриженая, красная, круглая морда. Глаза на морде были бешеные, белые. Морда вдруг открыла страшную пасть и заорала благим матом. Этот вопль прозвучал в маленьком закутке ларька, как сирена. У меня все похолодело внизу живота.
– Тварь! – морда изо всей силы стукнулась лбом о прилавок. – Слышишь, тварь! Я тебя сейчас убивать буду, мразь, скотина, недоносок! Открывай дверь, придурок, открывай по-хорошему!
Ванечка попятился, хотя пятиться было, собственно говоря, некуда, разве что в мою сторону.
Снаружи снова послышалась возня, заплакал ребенок, кто-то пытался вразумить бешеную морду. Он бил кулаком в прилавок, тряс решетку. По лицу бежала кровь, но он не чувствовал этого. Может, он был обколотый, а может, пьян до бесчувствия.
– Кирилл, бля, успокойся! Ты че, в натуре? Совсем охренел? – от окошка его оттащили свои же.
По идее, перед нами разыгрывали всю ту же сценку про плохого и хорошего, но выглядело это настолько убедительно, что поверить в то, что это всего лишь розыгрыш, было трудно. Было слышно, как бешеная морда рвется к ларьку.
– Убью нах, перестреляю, как собак! Суки!
– Стой, Кирилл. Держи его, Серый. Да ты че бля, дерешься? Тут же все свои…
Ванечка у окошка сидел весь бледненький. Надо было что-то срочно предпринимать, пока этот бешеный не разбил витрину. Ладно, если он на этом остановится…
– Ваня, возьми у них какие-нибудь документы, перепишем данные. Потом их все равно найдут. Понял?
Надо отдать Ванечке должное: переспрашивать он не стал, сразу все понял.
– Слушай, у тебя что там, еще и девушка есть? – в окошко снова заглядывал первый.
– Напарница… Слушай, давай какой-нибудь документ. Запишу твою фамилию, если Саня тебя знает, то ни у тебя, ни у меня никаких проблем не будет.
– Ой, братела, да нет у меня никаких документов с собой.
– Нет документов – нет шампанского…. – не очень убедительно промямлил Ванечка.
– А, вот что-то нашел. Техпаспорт на машину пойдет?
Ванечка вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула.
– Давай, – согласился он.