Возможно, все дело действительно во мне? Ведь таких странных много. Просто кто-то умеет с этим жить, а кто-то, как я, замыкаются в себе, желая всеобщей любви, болезненно перенося любую насмешку в свой адрес. Я не знаю. Да и узнавать уже не хочу. Особенно после того, как я так тупо понадеялась подружиться с новеньким, а вместо этого стала жертвой больного социопата.
Сегодня урок биологии у нас стоит первым, и я прихожу в школу задолго до начала занятий, чтобы успеть поговорить с Иваном Андреевичем. Ни Пашка, ни биолог не донесли о моём прогуле маме, но мне самой хочется извиниться перед учителем за улитку. Как я узнала позднее, она не пережила всех злоключений, выпавших на ее долю.
Это похоже на чудо, но наш постоянно опаздывающий биолог сегодня приходит в класс пораньше.
- Здравствуйте, - робко здороваюсь я, пока учитель переступает порог кабинета.
- О, бесконечно рад вас видеть, госпожа Москвичева, - учитель улыбается как ни в чем не бывало. Он подходит к своему столу, выгружает на него журнал и материалы для урока. По всей видимости, он зашел в класс сразу с улицы, так как от него веет свежестью и морозным утром, а стекла его очков запотели.
Прочищаю горло.
- Я хотела извиниться за произошедшее на прошлом уроке. Я вроде как убила одну из ваших улиток.
- Что вы, ничего страшного, - все еще улыбаясь, отвечает Иван Андреевич. Он отодвигает стул и садится. – Тем более, что мы с вами знаем: она вовсе не чудом оказалась у вас за шиворотом. К сожалению, мне так и не удалось выяснить, кто именно затеял эту глупую шутку.
Ну, здесь я могла бы со стопроцентной точностью сказать, кто это сделал, но все же решаю промолчать. Я просто хочу, чтобы эта история уже закончилась, и вряд ли жалобы на принцесску помогут мне в этом.
- Это всего лишь дурацкая шутка. Просто жалко вашего питомца. Может быть, мне купить вам нового?
- Не нужно, - качает головой биолог. – У меня осталась ещё парочка, и теперь они находятся под моим строгим присмотром.
Только сейчас я замечаю, что в кабинете небольшая перестановка, и теперь парта с живым уголком стоит рядом с учительским столом. Я улыбаюсь:
- Что же, так мне намного спокойнее.
Возникает неловкая пауза. Я не знаю, что еще сказать и просто пялюсь на учителя. Он также внимательно смотрит на меня. В его взгляде я вижу сочувствие, а также какую-то настороженность.
- Скажи, - наконец произносит он. - Ты ведь знаешь, кто это сделал? - молчу - Ты ведь сможешь себя защитить, если такое повторится? - он наклоняется вперёд так сильно, что я могу рассмотреть своё отражение в его запотевших очках. - Ты ведь не жертва, Кристина. Ты сильнее, чем кажешься сама себе. Пожалуйста, не заставляй меня разочаровываться в тебе.
Я ошарашено смотрю на мужчину, не зная, что могу на это ответить. Что я на самом деле считаю себя жертвой? Что всё, что я могу - это прятаться и убегать? Он ждёт от меня явно не такого ответа, поэтому я продолжаю держать свой рот на замке.
Он тихо добавляет:
- Пожалуйста, скажи что я в тебе не ошибся.
От необходимости отвечать меня спасают вошедшие одноклассники. С громким гомоном они врываются в класс, а затем начинают дружно здороваться с Иваном Андреевичем. Я по привычке опускаю голову к парте, не желая ни с кем встречаться взглядом. Затем вспоминаю слова Амира про вечную жертву и вновь поднимаю голову.
Как только это делаю, тут же встречаюсь с пристальным взглядом серых глаз. Новенький следит за мной, пока шагает в мою сторону. Я замечаю пару тоненьких ручек, которые обвивают его предплечье. На его прекрасном лице всего на мгновение появляется выражение досады, но как только белокурая головка выглядывает из-за его спины, оно исчезает, уступая место привычному холоду и равнодушию ко всему.