- Что ты делаешь? – подкравшийся ко мне Виталя, пугает меня так, что я выпускаю из рук пинцет с очередной порцией. Но Кошмарик не дает своей еде далеко уползти.
- Ничего, - смущенно отвечаю я, пытаясь отвернуться так, чтобы не было видно моих ужасных очков.
- Ты кормишь свою ящерицу?
- Да… Нет… То есть кормлю, но это не ящерица. Это геккон.
- Геккон, - задумчиво тянет Виталик и садится рядом со мной на кровать. – Почему-то думал, что они больше.
- Наверное, ты путаешь его с игуанами. Они действительно несколько больше.
Виталя с интересом изучать Кошмарика, пока в свою очередь я изучаю его. Вот так вдвоем мы не сидели с самого детства. Я даже забыла, как он выглядит вблизи. Но чем дольше я украдкой (как мне самой кажется) рассматриваю его, тем яснее мне становиться, почему моего брата и Виталика девчонки считают самыми симпатичными в нашем классе. Виталик хоть и не высокий, как Пашка, но обладает приятными чертами лица, длинными ресницами и темными, почти черными глазами. Его волосы классно подстрижены и уложены, а эта странная привычка всегда носить фланелевые рубашки в клетку, почему-то вовсе не делает его чудаком. Наверное, все дело в том, что они ему очень идут.
- Ну, так что? – голос парня вырывает меня из моих мыслей, и я отчаянно краснею, поняв, что не слышала, о чем он меня спросил.
- Прости, я прослушала, - смущенно мямлю я, не в силах вновь посмотреть на него. Господи, только бы он не заметил, как я на него пялилась.
- Я спросил, можно мне покормить его?
- Ах, да, конечно, - счастливая от того, что, кажется, он ничего не заметил, я вручаю ему коробку с копошащейся едой и пинцет. – Вот. Только не забудь макнуть в витамины. Они ему нужны.
- Окей. А как ее зовут?
- Это мальчик. Вроде как. Так мне сказали в зоомагазине. Его зовут Кошмарик. Но Пашка называет его Уродцем.
Виталик тихо смеется, наконец, выловив одного полуживого червячка.
- Кошмарик. Мне нравится. Хотя Уродец, кажется, тоже ничего.
Он аккуратно обмакивает пинцет в банку с витаминами и протягивает еду Кошмарику. Тот не сопротивляется и быстро расправляется с предложенным блюдом.
- У тебя хорошо получается, - хвалю я парня. - Я хотела ему купить сегодня сверчков, но ерунда с моими очками… В общем не получилось.
Виталик вмиг становится хмурым.
- Вообще-то я хотел поговорить с тобой о том, что случилось сегодня. Я рассказал Пашке о том, как встретил тебя, и почему ты оказалась рядом с этим Амиром. Но я не знаю, как так получилось, что ты разбила очки.
Не уверена, что хочу рассказывать Виталику про стычку с одноклассницами. Не понимаю почему, но мне стыдно. Как будто там, возле школы произошло что-то в чем я сама виновата. Я понимаю умом, что мне нечего стыдится. Это они окружили меня как стая волков (или гиен). Они стали нести кукую-то чушь про меня и Амира. И это они разбили мои очки. Но мне все равно стыдно. Может, потому что я позволила им все это сделать? Не дала отпор, не смогла защитить себя. И сейчас я просто не хочу на каждом углу рассказывать о своей слабости.
Стараюсь выдавить из себя что-то наподобие улыбки, когда наигранно шутливым тоном произношу:
- Просто споткнулась и чуть не упала. Сама удержалась, а очки слетели и разбились. Вот такая я неуклюжая, - и наверное в доказательство своих слов я зачем-то очень даже неуклюже развожу руки в стороны, ударяя в лицо Виталика. – О, Боже прости!
- Ничего,- смеется Виталик, прикрывая глаз так, как будто я туда кулаком въехала, а не еле задела краем ладони. – Зато ты можешь теперь говорить, что побила парня.
- Да уж. – фыркаю я, пытаясь рассмотреть все ли в порядке с его глазом. – Так, вроде все в порядке. Слава Богу. А то этого мне еще не хватало. Пашка побил Амира, а я тебя. Просто день драк какой-то.
- И не говори. Причем еще неизвестно, кому больше досталось.
Я улыбаюсь и только сейчас обращаю внимание, что наши лица расположены слишком близко. Виталик прокашливается и произносит:
- Мне кажется, что эти очки намного круче прежних.