- Привет, - она взмахивает рукой, и я осязаю всем своим телом ее чувство неловкости.
- Мхмм, - мой рот не успевает открыться до конца, поэтому издает какой-то странный звук.
- Ты как? Ты здорово нас напугала тем вечером.
Мне не хочется об этом говорить, но я чувствую что-то пощипывающее на моих щеках, и оно почему-то напоминает мне об искреннем беспокойстве. Но мне сейчас некогда думать обо всех этих непонятных новых ощущениях, потому что мне нужно что-то ответить. Я пытаюсь отрешиться от своих странных мыслей, и наконец разлепляю губы, чтобы хрипло прокаркать:
- Все хорошо. Я нормально.
Катя неуверенно улыбается, и пощипывающее чувство ослабевает.
- Это хорошо. А то твой брат действительно очень испугался за тебя. Мы с Настей всю ночь тебя искали.
- О, - только и могу произнести я. Настя искала меня? Это что-то новенькое.
Заметив мой недоуменный взгляд, Катя решает объяснить:
- Пашка очень разозлился, когда узнал, что произошло. И почему-то решил, что все это произошло из-за Насти. Она пыталась ему объяснить, пошла за ним искать тебя, прихватив меня с собой. Когда мы тебя не нашли, он так орал и приказал ей не подходить ни к тебе, ни к нему ни на шаг.
- Я не знала, - я удивлена. Настя, конечно, наслаждалась шоу, но не могу сказать, что все произошло из-за нее. - Я поговорю с братом. Расскажу, как все было.
Катя не успевает ничего ответить, как звенит звонок и в класс шумной толпой вваливаются оставшиеся одноклассники. Следом за ними в класс влетает Иван Андреевич.
- Здравствуйте, дети! - мужчина как обычно впопыхах срывает плащ, кидая его на спинку своего стула. Не понимаю, что ему мешает раздеваться в учительской, как это делают остальные учителя. – Сегодня мы будем изучать очень интересную тему.
Катя уже направляется к своему место, но затем стремительно разворачивается и шепчет на ухо:
- Классные линзы. Тебе идёт этот цвет, - я инстинктивно отпускаю глаза, в тайне радуясь, что и одноклассница приняла мой странный цвет за эффект от линз. - А Батрашину так и надо. Пускай теперь походит с гипсом пару недель.
Батрашину? Гипс?
Я ведь совсем забыла про тот странный звук его руки, когда я за нее схватилась. Я что могла так сильно ее сжать, что ему теперь нужен гипс? Чушь, не могла я такого сделать. Руки ведь ломают, когда падают, не знаю, дерутся, или занимаются какой-нибудь другой ерундой… Черт, а ведь я припечатала Амира (Амира!) к стене. Я взяла его за шею, отшвырнула от брата и припечатала к стене. Ведь я до сих пор не поняла, что это со мной тогда было.
Мне нужно срочно разобраться во всем, прежде чем накинусь на кого-то еще.
Я открываю тетрадь, делая вид, что готова записывать. Не уверена, что смогу хоть что-то услышать сегодня на уроках, потому что все мои мысли занимает моя мутация и вся та ерунда, что со мной случилась. Я отпускаю руки с телефоном под парту и продолжаю заниматься тем, чем занималась полночи и часть утра - гуглить.
Черт, умный Гугл должен ведь знать ответы на все вопросы, верно? Например, что это за штука такая, которая выделяется из твоей шеи, а потом превращается в кокон?
Кто-то стучится в дверь, и перекличка присутствующих прерывается из-за опоздавшего. Выпавший из моих ослабевших пальцев телефон ударяется о пол с глухим стуком.
- А, Амир, заходи, - добродушно приветствует его Иван Андреевич, торопясь продолжить урок. - Занимай свое место скорее. У нас сегодня крайне интересная тема для обсуждения.
Амир еле заметно кивает биологу и направляется к нашей парте. Я не хочу на него пялиться, но мне слишком любопытно как там поживает его шея. Черная рубашка с расстегнутой верхней пуговицей позволяет мне рассмотреть абсолютно здоровую, без единого синячка, смуглую кожу.
Что за нафиг?!
- И долго ты собираешься таращиться на меня? - шепчет парень, усаживаясь на свое место.
Я мысленно ругаю себя и отворачиваюсь. Я слишком пристально его разглядывала - ещё не хватало, чтобы и он заметил мой нездоровый цвет глаз.
- У тебя очень красивый цвет глаз. Хотя... и необычный... Для всех...